Главная » Банки и финансовые организации, Кто работает плохо?

Причины мирового финансового кризиса 2008

31 июля 2011

Как это ни странно, но до сих пор в интернете и СМИ фактически не появлялись статьи, детально рассказывающие о причинах мирового финансового кризиса 2008. Попытки описать кризис обычно заканчивались поисками двух-трёх виновных, которые были главами инвестбанков, либо чиновниками органов государственного управления, а также выводами, построенными скорее на эмоциях, нежели на фактах.  Всесторонне изучив и собрав воедино различные факты, удалось соединить все звенья большого финансового механизма, сбой которого привел к тяжелейшим последствиям, которые спустя 3 года так и не смогли оценить в должной мере. Только в США уровень безработицы поднялся с  5% до 10% [1], около 3,2 миллионов Американцев потеряли дома [2], при этом последствия для всего оставшегося мира были не менее значимыми. Что же стало причиной глобального кризиса?

 

Следует выделить 5 основных причин, лежащих в основе кризиса:

  1. Накачка экономики деньгами
  2. Большое кредитное плечо
  3. Плохой контроль со стороны регуляторов
  4. Фальшивые рейтинги
  5. Страхование рисков

Аналитические отчёты:
Свежий обзор экономической ситуации и основные сценарии развития в США, Еврозоне и России.
Прогноз развития экономики Беларуси в 2011-2012 годах. Анализ статистики прошлых лет

 

Накачка экономики деньгами

 

В 1971 году президент США Ричард Никсон отменил привязку доллара к золоту — это означало, что доллар больше не был обеспечен ничем, кроме долговых обязательств США. До момента отмены золотого стандарта за тройскую унцию золота давали 38$  [3] (в данный момент унция стоит 1625$).  Оглядываясь назад, трудно оценить значимость данного события, однако, следует сказать, что даже во времена Великой депрессии главы крупных банков, в первую очередь Англии, США, Франции и Германии, имея серьёзный спад производства, сумасшедшую инфляцию, обнищание населения, едва ли рассматривали отказ от золотого стандарта. Монтегю Норман, управляющий банком Англии (1920-1944), имея золотые запасы в 1929-1931 (Великая депрессия) сравнимые с запасами послевоенной Германии, и в 5 раз меньшие запасов США, пытался любой ценой оставить привязку английского фунта к золоту [4]. Золотой стандарт, по сути, означает, что страна печатает ровно столько валюты, сколько имеет золотого обеспечения.

 

После 1971 года начинается бум печатания денег, если в 1970 долг США составлял 380 млрд. долларов, то спустя 20 лет эта число возросло в 8,5 раз, а к 2010 г. долг США вырос в 37 раз [5].  Следует упомянуть, что за печатание денег в США отвечают 12 частных банков под эгидой ФРС (Федеральная резервная система), некий аналог центрального банка. Естественно, частные банки имеют серьёзную прибыль от печатания денег, и в данном случае, возникает конфликт интересов: с одной стороны банки заинтересованы печатать как можно больше, а с другой стороны, находится правительство США, цель которого, как регулятора экономики, сдерживать инфляцию, останавливая печатный станок.  Однако, не стоит забывать, что основная денежная масса – это не бумажные купюры, а числа на мониторе, что делает кампанию по производству денег, ещё более сложной и запутанной.

 

Производство доллара, как главной мировой валюты, должно отражать производство товаров и услуг, которые можно на него купить, то есть дополнительная денежная масса необходима лишь при увеличении производства. Возникает множество закономерных вопросов: Как посчитать стоимость производимых товаров и услуг? Как их оценить? Какой именно процент данного производства обеспечивается долларовой эмиссией? Ни на один из этих вопросов не существует простого и чёткого ответа! Вследствие этой неоднозначности, главным стимулом для долларовой эмиссии становится всевозрастающий долг США, что приводит к обесцениванию доллара. Так как ни одна финансовая система не может функционировать идеально, возникают денежные излишки, которые необходимо “утилизировать”, чтобы не породить гиперинфляцию. Именно американские фондовые биржи и стали средством утилизации долларовых излишков и способом снижения долговой нагрузки, что в свою очередь приводит к торговле экзотическими финансовыми инструментами, стоимость которых фактически невозможно оценить, и она зависит лишь от одной составляющей – как много напечатанных долларов находится на руках у зарубежных и американских инвесторов.

 

Большое кредитное плечо

 

Современная  кредитная система настолько хорошо работает над сознанием людей, что уже сегодня в развитых странах “кредитная история”, чуть ли не самый главный документ для счастливой и обеспеченной жизни. Стоит заметить, что психология меняется не только у рядовых граждан, но и у бизнеса, каждый уважающий себя бизнесмен, считает своим долгом брать кредиты для своей компании, жить на заёмные средства, даже если бизнес вполне может обходиться собственными средствами. Это словно пропуск в высшую лигу бизнеса, раз у бизнеса заёмные средства – значит бизнес серьёзный и человек, управляющий им, имеет к себе иное отношение со стороны элитарного клуба управляющих.

 

Какое отношение это имеет к мировому финансовому кризису? Самое непосредственное, это не только ускорило его последствия, но и усугубило их. Инвестбанки и хедж-фонды покупали ценные бумаги не только на свои средства, но и на заёмные, тем самым увеличивая риски  банкротства. Один из крупных игроков Bear Stearns перед своим банкротством имел кредитное плечо 35:1, то есть на балансе было 11,1 млрд. долларов собственных средств и 395 млрд. заёмных [6]. Такие пропорции  кажутся немыслимым, даже аномальным, и уж точно это далеко от здравой логики, словно система риск-менеджмента вообще не существовала в гигантской корпорации. Данные, которые удалось найти, по другим крупным игрокам рынка ценных бумаг выглядят следующим образом: Merrill Lynch — 32:1, Morgan Stanley — 33:1, Citigroup — 33:1, Goldman Sachs – 25:1 [7] и это лишь небольшой перечень участвующих в обрушении финансовой системы.  Сколько всего было заёмных средств на балансе всех финансовых учреждений, и каково при этом было общее кредитное плечо — никто не берётся посчитать. Ясно одно, что деньги корпорациям выдавали без оглядки и в огромных количествах, бросая всё больше бумажек в разгорающийся пожар мирового кризиса. Американские государственные регуляторы, ослеплённые безумными прибылями крупных финансовых корпораций, своей щедрой рукой раздавали пустые бумажки.

 

Плохой контроль со стороны регуляторов

 

Прежде чем понять — кто же отвечает за контроль денежной массы и рынка ценных бумаг, следует вначале разобраться, какие именно ценные бумаги обрушили рынок.

 

Представьте себе, обычная американская семья берёт ипотечный кредит на покупку недвижимости (ипотечный кредит – это кредит под залог недвижимости). Затем начинается самое интересное, банкир, который выдал кредит, продаёт этот кредит инвестиционному банку, который занимается скупкой ипотечных обязательств, естественно, инвестиционный банк работает как на свои собственные средства, так и на заёмные, каково кредитное плечо — описано выше. Под купленные ипотечные кредиты инвестиционный банк выпускает ипотечные облигации. Ипотечные облигации обеспечиваются денежными потоками от пула из тысяч ипотечных кредитов, то есть человек, взявший кредит, будет возвращать долг держателю ипотечной облигации. Рассчитать, насколько стабильны будут денежные потоки, возвращаемые огромной массой заёмщиков, не представляется возможным, поскольку заёмщики имеют право погасить кредит в любой момент по своему усмотрению. Мало того, заёмщики будут стремиться погашать кредиты при падении процентных ставок, оставляя держателей ипотечных облигаций с массой денег на руках, вложить которые можно только под более низкие проценты. Впервые эту проблему взялись разрешить Salomon Brothers [7], являющиеся родоначальниками рынка ипотечных облигаций. Стоит упомянуть, что кроме всего прочего сами кредиты имели различную степень риска в зависимости от заёмщика:

  • prime mortgages – кредиты, выданные заёмщикам с хорошей кредитной историей
  • Alt-A mortgages — кредиты, для которых не требовалось предоставления полного пакета документов, подтверждающих доход заёмщика
  • subprime mortgages – кредиты, выданные заёмщику с низким кредитным рейтингом, данный заёмщик имеет высокий риск банкротства
  • second mortgages – перекредитование, когда под выросший в цене дом берётся второй кредит, при этом в случае банкротства заёмщика, банк, выдавший второй кредит, имеет более низкий приоритет на возврат заёмных средств чем первый кредитор [8]

Как можно видеть кредиты были очень разные и соответственно одни были более рискованные, а другие имели незначительный риск. Однако встаёт вопрос — в чём риск, если кредиты обеспечены недвижимостью? Риск заключается в следующем: пока цены на жильё растут всем хорошо и риски минимальны, так как банк всегда сможет продать жильё за деньги, за которые оно было куплено, но если происходит резкое падение стоимости жилья, и при этом банкротство заёмщика, то банк несёт серьёзные потери, и чем более рискованный был кредит, тем больше будут потери. В зависимости от риска и доходности пула ипотечных кредитов выпускались различные облигации, то есть облигация включала в себя группу (100, 1000) схожих ипотечных кредитов. Желание заработать больше привело инветсбанкиров к мысли создания ценной бумаги, которая бы включала в себя ипотечные облигации разного риска и доходности, и такими бумагами стали CDO (облигации, обеспеченные долговыми обязательствами).

 

Упаковка CDO имела достаточно сложную структуру, которая упрощённо, описывается следующим образом:

 

Допустим, какой-то инвестбанк приобретает портфель ипотечных облигаций на 1млрд. долларов, для дальнейшей перепродажи, его цель собрать группы этих облигаций так, чтобы каждая группа имела определённый риск и доходность, в структуре CDO такие группы называются траншами. Нижний транш состоял из самых рискованных ипотечных облигаций, смысл следующий: предположим из этого 1 млдр., было 100млн. облигаций с высоким купоном (купон – это процент доходности облигаций), допустим купон равен 20%, но при этом было условие, что данные облигации первыми несут риск банкротств заёмщиков (дефолтов), очевидно, что при дефолте всего 10% заёмщиков данного портфеля, такие облигации теряют все свои инвестиции. ((100 млн./1 млрд.)*100% = 10%). Следующими выпускались облигации на 300 млн. с меньшим купоном, допустим 12% и условием, что количество дефолтов должно превысить 10%, то есть первые 10% потерь несут держатели нижнего транша, далее потери несут держатели среднего транша. Ещё на 600 млн. идёт менее рискованный транш с низким купоном, например 5%. Для того, чтобы держатели облигаций низкорискованного транша понесли потери необходимо, чтобы 40% (10%+30%) облигаций понесли потери.

 

Каждый из этих трёх траншей CDO рассчитан на разные группы инвесторов и спекулянтов, кто-то готов брать больший риск, но иметь большую доходность, а кто-то, наоборот, хочет жить спокойно, получая небольшие проценты. Возникает закономерный вопрос, почему убытки по траншам CDO стали лавинообразными, что и привело к ипотечному кризису? Ведь были инвесторы, которые, казалось бы, брали минимальные риски. Стоит помнить о двух важных вещах: большое кредитное плечо и невозможность чётко понять, какие именно заёмщики скрываются в траншах CDO.

 

Чтобы осознать, как именно заём влияет на риск банкротства компании, давайте разберёмся в простом примере. Предположим у какой-то компании есть кредитное плечо 19:1, то есть на один доллар собственных средств приходится 19 долларов заёмных. К примеру, компания покупает самый рискованный нижний транш за 100млн., то есть в этой сумме будет 5млн. собственных средств и 95 млн. заёмных. Банк, выдавший ссуду на покупку нижнего транша CDO, будет внимательно следить, чтобы заёмные деньги не превратились в пыль. И как только потери по траншу составят 5млн. (собственные средства заёмщика) банк потребует от заёмщика пополнить баланс, а иначе ликвидирует заём, так называемый margin call. Таким образом, компании покупавшие транши разорялись намного быстрее, и даже 0,5% потерь в CDO, а не 10% уже могло вести к банкротству покупателей нижнего транша, а далее происходила цепная реакция и аналогичная ситуация повторялась с покупателями среднего и менее рискованного траншей. Естественно, это упрощённая картина не учитывает всех элементов торговли CDO, но она отражает саму суть спекуляций этими ценными бумагами.

 

Большое кредитное плечо — это лишь часть проблемы, следует помнить, что в ипотечную облигацию входили заёмщики, которые брали ипотечные кредиты на дома, и таких заёмщиков в одной облигации было — много. Даже облигация, которая включала в себя ипотечные кредиты одного риска и доходности, на самом деле таковой не являлась, так как всегда есть много условий, влияющих на платёжеспособность граждан. А если брать транш CDO, то есть группу из ипотечных облигаций, а каждая из этих облигаций содержала в себе группу ипотечных кредитов, и после этого утверждать что, 10 тысяч ипотечных кредитов, входящих в нижний транш CDO имеют одинаковый риск — это выглядит безумным или наивным, такого просто не может быть! Как не существует двух одинаковых людей в мире, так и не существует двух абсолютно одинаковых заёмщиков.

 

Едва ли кто-то осознавал в деталях, какие именно заёмщики скрывались в траншах CDO, но пока денег на бирже было много, и рынок недвижимости рос, все закрывали глаза. Государственный орган по надзору и регулированию американского рынка ценных бумаг — SEC [9] и ФРС были во власти сверхприбылей корпораций, и не стремились детально разбираться: каким, собственно, образом корпорации получают такие баснословные прибыли? Невнимательность, а может просто халатность или заинтересованность органов регулирования позволила родиться таким экзотическим бумагам, которые во время кризиса из миллиардов превращались в ненужную макулатуру. Именно транши CDO и некоторые другие бумаги, обесценившиеся до нуля, впоследствии стали называть – токсическими активами, от которых правительство США помогало избавляться финансовым организациям.

 

Можно ли переложить всю вину на органы госуправления? Однозначный ответ будет: НЕТ! Необходимо понимать специфику американского бизнеса: одним из основных показателей успешности бизнеса — является показатель прибыли на простую акцию компании (earnings per share) от чего зависят котировки компании на бирже, а так как все крупные компании котируются на бирже, то погоня за повышением прибыли на акцию любой ценой — это задача CEO (главный исполнительный директор). С одной стороны, акционеры получат больше денег в конкретном квартале, а с другой, от этого зависят дополнительные бонусы CEO. Погоня за сверхприбылями заставляет директоров компаний идти на очень рискованные шаги, брать большие кредиты и покупать экзотические бумаги, в надежде получить хорошие квартальные показатели и отличную годовую динамику прибыли. CEO перестают думать долгосрочными масштабами, срывая куш в краткосрочном периоде. Количество только банков обанкротившихся с начала кризиса превысило 373 [17].

 

Сводная таблица банкротств американских банков

год на дату с начала года с 2007 года
2007 3 3
2008 25 28
2009 25 мая 36 64
25 июля 64 92
1 августа 69 97
29 августа 84 109
3 октября 98 123
23 октября 106 131
14 ноября 123 148
6 декабря 130 155
31 декабря 140 165
2010 23 января 5 170
24 февраля 20 190
8 мая 68 233
26 июля 100 265
29 ноября 153 318
30 декабря 157 322
2011 5 февраля 14 336
19 февраля 20 342
26 марта 26 348
9 июля 51 373

 

Нельзя утверждать, что директора, управляющие крупными финансовыми институтами поголовно беспечные, и их выбор опирается исключительно на высокодоходные и крайне рискованные финансовые инструменты. Был и другой фактор, который влиял на их решение – это рейтинги, выставляемые крупными рейтинговыми агентствами.

 

Фальшивые рейтинги

 

S&P, Moody’s и Fitch — самые известные и уважаемые мировые рейтинговые агентства.  При принятии решений на их рейтинги опирается весь крупный бизнес, спекулянты по всему миру продают или скупают ценные бумаги в зависимости от изменений рейтинга, любое государство может рассчитывать на кредиты под низкие проценты, имея высокий суверенный рейтинг [10], многие решения, о движении капитала, связаны с рейтингами!

 

Как показал глобальный мировой кризис, доверие рейтингам может обойтись очень дорого! Трудно сказать, чего больше было в плохих рейтингах — глупости, желания заработать или обмана, похоже, всё слилось воедино. Как же происходила оценка траншей CDO и почему бумаги, получившие самые высокие рейтинги впоследствии стали пустыми бумажками?

 

Конечные цены траншей CDO определялись рейтингами, которые присваивали Moody’s и S&P. Здесь интересно будет привести выдержку из выступления Владимира Путина в Давосе [11]:

 

“Бизнесу необходимо списание безнадежных долгов и «плохих» активов. К сожалению, это придется сделать. Да, это очень болезненный и неприятный процесс. И не все на это охотно идут, опасаясь за свою капитализацию, бонусы, просто за престиж.

Но уклониться от расчистки баланса значит «законсервировать» и затянуть кризис. Считаю, что механизм списаний должен быть эффективным и соответствовать реалиям сегодняшнего дня, сегодняшней экономики.

Второе. Наряду с расчисткой балансов настало время освободиться от виртуальных денег, дутых отчетов и сомнительных рейтингов. Представления о самочувствии мировой экономики и реальном состоянии корпораций не должны находиться в плену иллюзий. Даже если эти иллюзионисты – крупные аудиторские и аналитические бюро.”

 

Важно подчеркнуть, что Moody’s и S&P не оценивали индивидуальные ипотечные кредиты, модели, которые они использовали (кредитные скоринги [12]), оценивали общие характеристики кредитных пулов. Использование кредитных скорингов FICO служит одним из примеров оценки рейтинговыми агентствами траншей CDO. Высшее значение скоринга FICO составляет 850, низшее – 300, медиана для США – 723. Система кредитных скорингов довольна примитивна, и к тому же скоринг можно фальсифицировать. Например, можно повысить свой скоринг следующим образом: взять кредит и сразу его погасить — это будет означать, что заёмщик, обладает достаточными финансовыми средствами, которые позволяют ему быстро и без проблем выплачивать кредиты, такая кредитная история повышает значение скоринга FICO. Но главная проблема была в том, что скоринг использовался не для оценки заёмщика, а оценивался средний скоринг  конкретного пула.

 

Чтобы получить самый высокий рейтинг “AAA” средний скоринг FICO заёмщиков в пуле должен составлять около 615. Получить такое среднее значение можно было несколькими путями, что открывало возможности для махинаций. Вероятность убытков по пулу кредитов, состоящих из заёмщиков со скорингом на  уровне 615, намного меньше, чем у пула кредитов, состоящих из заёмщиков, половина которых имеет скоринг 550, а половина 680. Человек со скорингом 550 фактически обречён на банкротство, и кредитовать его нельзя. Однако из-за проблем в моделях рейтинговых агентств, заёмщик со скорингом 680 уравновешивал скоринг 550 и средний скоринг по пулу составлял 615.

 

Где же брали заёмщиков с высоким значением? Самое интересное, что и тут не обошлось без трюков, которые использовались из-за недостатков в модели FICO. Агентства не видели разницы между тонким и толстым скорингом. Тонкий подразумевает короткую кредитную историю, либо отсутствие таковой. Иммигранты, за которыми не водилось неплатежей по кредитам, зачастую имели очень высокие тонкие скоринги. Таким образом, при оценке посредством моделей Moody’s и S&P няня с Ямайки или сборщик клубники из Мексики с доходом 14000 долларов в год мог рассчитывать на кредит в 750000, мало того, они были подходящими кандидатурами для кредитных компаний, так как улучшали статистику по полу [7].  Что же получается в итоге? Совсем плохие заёмщики уравновешивались очень плохими заёмщиками, а рейтинг пула кредитов выставлялся самый высокий, что было сигналом для покупателей и давало мнимую надёжность ценных бумаг. Возникает закономерный вопрос: разве не было компаний, которые осознавали происходившее и делали ставку против рынка ипотечных облигаций?

 

Страхование рисков

 

В стране ослепших от денег управляющих, не понимающих собственный бизнес, нашлись люди, которые смогли увидеть всё безумие и абсурдность ситуации. Как же им удалось сыграть против рынка ипотечных облигаций, который на тот момент переваривал триллионы долларов?

 

Одой из компаний, которую отчаянно спасало американское правительство от банкротства, была AIG. Это гигантская страховая компания чудным образом оказалась глубоко увязшей в долгах! Однако, её спасение было необходимо, так как данная компания управляла различными пенсионными и иными фондами, развал которых мог привести к развалу всей финансовой системы США.

 

Виновником стало подразделение компании AIG FP [13], которое отвечало за различные финансовые продукты. Дело в том, что AIG FP взяла на себя смелость страховать CDO от дефолта. Как это работало? К примеру, какая-то компания покупает какой-либо из траншей CDO, и опасаясь, что по данным траншам может произойти дефолт, и они превратятся в пыль,  компания обращается в страховую организацию и предлагает за определённую премию, например 0,5% в год от стоимости транша застраховать его от дефолта. Страховые выплаты зависели от того, насколько рискованной была ценная бумага. Вначале, всё шло гладко, AIG FP полагала, что это лёгкие деньги, и что страховки не придётся выплачивать, так как недвижимость растёт в цене и вероятность дефолта фактически сводится к нулю, а значит не будет страховых случаев. Однако, уже в 2005 году AIG FP отказались страховать CDO, осознав в какой глубокой яме они могут оказаться, если рынок пойдёт в обратном направлении, что собственно и произошло в 2007-2008 годах.

 

Таким образом, страхование стало дополнительным мотивом беспечности игроков Уолл-стрит. Риски принимали на себя различные организации, то есть они “размазывались” и трудно было оценить не только стоимость экзотических бумаг, но и риски, связанные с ними. Стоит упомянуть компанию Optional One [14], которая в июне 2006 объявила о неожиданных убытках по портфелю ипотечных кредитов. Почему неожиданных? Дело в том, что компания лишь выдавала кредиты заёмщикам, а потом их долги перепродавала более крупным игрокам, которые собирали пул кредитов в облигацию. В сделках между Optional One и компаниями с Уолл-стрит была оговорка: если определённая часть заёмщиков не может произвести первую выплату, то кредиты будут возвращаться Optional One и оставаться на её балансе. Именно это и произошло, то есть Optional One выдавала кредиты таким заёмщикам, которые даже не смогли сделать первый взнос по кредиту! Получается, что компании, выдававшие кредиты, стремились любой ценой выдать как можно больше кредитов, а затем их перепродать, невзирая на финансовые возможности заёмщика.

 

Выводы

 

Далеко неполный перечень компаний участников кризиса был описан, не упоминались такие важные фигуранты как Fannie Mae и Freddie Mac, которые после кризиса перешли в руки государства, проще говоря, были национализированы. Не стоит забывать и о крупных аудиторских компаниях, которые ежегодно проверяли гигантов Уолл-стрит, оценивая лишь числа, но, не видя сути происходящего, а может, просто закрывая глаза? Важно другое: кто заплатил за все финансовые спекуляции?

 

Игры Уолл-стрит оплачивал весь мир, так как многие крупные компании по всему миру были втянуты в торговлю ипотечными облигациями, но главными донорами финансового кризиса стали простые американские налогоплательщики. Вначале, из бюджета США было выделено 700 млрд. долларов на выкуп проблемных активов (программа TARP [15]), которые, к тому времени находились на балансе крупных игроков Уолл-стрит и едва ли что-то стоили. Затем в ноябре 2008 ФРС объявило о намерении влить ещё 800 млрд. Следует сказать, что общие расходы бюджета США 2008 составили 2,9 трлн. долларов [16], не трудно представить масштабы спасения и нагрузку на налогоплательщиков.

 

Как показал мировой финансовый кризис — проблема, скрывающаяся во всём этом финансовом безумие, состоит в том, что существует пропасть между интересами людей, торгующих финансовыми активами и всей остальной частью общества. Люди, которые зарабатывают огромные деньги, фактически не несут никакой ответственности, ведь даже после кризиса, почти все крупные управляющие получили свои баснословные бонусы, зачастую, выделяя их из государственной программы спасения финансовой системы. Напрашивается вопрос: какова вероятность принятия разумных решений людьми, которым нет нужды принимать разумные решения – если они могут разбогатеть и без них? Все без исключения стимулы на Уолл-стрит являются неправильными, и они остаются такими до сих пор. Такова извечная проблема денег: всё, что с ними делают, имеет последствия, но они настолько отдалены от действий, что разум не связывает их друг с другом [7].

 

  1. Безработица в США
  2. http://www.scudderbay.com
  3. Википедия, цена на золото
  4. “Повелители финансов” Лиакват Ахамед, Альпина Паблишерз, Москва, 2010г.
  5. Долг США
  6. CNN News
  7. “Большая игра на понижение. Тайные пружины финансовой катастрофы” Майкл Льюис, Альпина Паблишерз, Москва, 2011
  8. Investopedia
  9. http://www.sec.gov
  10. http://www.standardandpoors.ru/
  11. Деловая газета «Взгляд»
  12. Кредитные скоринги
  13. AIG_FP
  14. Optional One
  15. TARP
  16. Федеральный бюджет США 2008
  17. Сводная таблица банкротств американских банков

 


Подписаться на рассылку

RSS

2 комментариев на “Причины мирового финансового кризиса 2008”

  1. САШКО:

    РАБОТАТЬ НАДО БЕЛОРУСАМ И ВСЕ БУДЕТ ——ОК——-

  2. Svetlana:

    Спасибо за сайт, господа! Ваши статьи выгодно отличает отсутствие истеричности. Аналитик должен иметь холодный рассудок, не замутненный политическими или националистическими пристрастиями.
    В 1998 году российский «черный вторник» открыл для меня одного интересного экономиста и публициста Михаила Хазина. Вот ссылка на его сайт, надеюсь, вам понравятся как старые подборки, так и еженедельная аналитика умницы Сергея Егишянца (раздел «Новости рынков») worldcrisis.ru

Оставить комментарий