Главная » Экономические прогнозы и аналитика

Меморандум 2013! Обзор экономической ситуации и основные сценарии развития в США, Еврозоне и России. Прогноз развития экономик Беларуси и России на 2013 год

6 марта 2013

Содержание:


1. Обзор экономической ситуации в США.

1.1. Прогнозные сценарии развития экономики США в 2013 году

2. Обзор экономической ситуации в Еврозоне

2.1. Ирландия

2.2. Греция

2.3. Испания

2.4. Германия

2.5. Сценарии развития экономической системы ЕС на 2013 год

3. Обзор экономической ситуации в России

Таблица: Сочетание базовых сценариев ЕС и США

3.1. Прогнозные сценарии развития экономики Российской Федерации в 2013 году

4. Прогнозные сценарии развития экономической системы Беларуси в 2013 году

4.1. Итоги 2012 года

4.2. Вероятные сценарии развития экономической системы Беларуси в 2013 – первой половине 2014 года
ВЫВОДЫ

 

1. Обзор экономической ситуации в США.

 

Как и прежде, рассмотрим сначала основные моменты предыдущего прогноза и отметим совпадения и расхождения с той ситуацией, которая сложилась по факту на конец 2012 года.

 

Напомним, что для 2012 года мы выделяли два основных пути, которые может выбрать правящая партия в США:

  • первый – это наращивать дефицит бюджета, тем самым стимулируя (как минимум – поддерживая) валовой внутренний спрос и обеспечивая дальнейший рост экономики,
  • второй – урезать расходы, что естественным образом приведёт к рецессии, оттоку капитала и снижению уровня инвестиций, но позволит остановить нарастание риска долгового коллапса (гипотетического дефолта США).

Наши ожидания были однозначно ближе к первому варианту, который выглядел более привлекательно для действовавшей власти: в 2012 году в США ожидались выборы, и резкие движения или ухудшение экономической ситуации могли привести к падению рейтинга президента. Опираясь на эту нехитрую логику, среди всех сформулированных сценариев для 2012 года рабочим мы выбрали Сценарий «инфляционной пульсации»:

 

«C определенной периодичностью регулятор (в лице ФРС) включает следующий и следующий этап количественного смягчения вплоть до выборов президента в конце года. Каждый раз этому предшествует период ухудшения экономической ситуации»

 

По факту на конец года мы видим, что ожидания в большей части оправдались: снижение одних показателей, либо незначительный рост других вынудили регулятор играть на стороне действующей власти, и в начале четвертого квартала была запущена очередная программа количественного смягчения «QE-3» (выкуп ипотечных бумаг в совокупности с продолжением операции TWIST). На это решение дополнительно повлиял долговой кризис в ЕС, где собственный регулятор (ЕЦБ) хотя и смог сбить панику, но не развернул ожидания бизнеса в лучшую сторону (подробнее об этом во второй части обзора по ЕС).

 

Почему ФРС играет на стороне демократической партии? Ведь сам по себе этот регулятор является независимым федеральным агентством правительства США и, если отбросить многие конспирологические домыслы о его реальных целях, действует по, казалось бы, открытым методикам и регламентам.

 

Ответ мы предлагаем искать на страницах отчета по результатам аудита ФРС (http://www.gao.gov/assets/330/321506.pdf) – расследование, которое было инициировано рядом сенаторов (особенно сенатором от республиканской партии Берни Сандерсом) и было проведено GAO – U.S. Government Accountability Office, аналогом счетной палаты. Аудит был инициализирован после жесткого выступления Сандерса: «…Мы в сенате тратим уйму времени на поправку ценой в 10 миллионов – а здесь без обсуждений куда-то утекают 3 триллиона. Это за гранью понимания…». Сам по себе этот значительный по объему документ открывает очень много интересных фактов, некоторые шокируют неподготовленного (прежде всего методологически) читателя. К сожалению, на сегодняшний день практически отсутствует упрощенный анализ этого документа: если вы и встретите в сети информацию о нём, то это будет ссылка на страницу 131, где абсолютно официально говорится о том, что американским банкам и корпорациям, а также иностранным банкам повсюду от Франции до Шотландии было выдано 16 триллионов долларов. В период с декабря 2007 до июня 2010 годов Федрезерв тайно спас множество мировых банков, корпораций и правительств создав из воздуха объем денег, эквивалентный ВВП США.

 

Первый аудит – и вскрываются манипуляции сенсационных масштабов. Эти факты не предаются огласке, выводы которые сделаны на основании отчета – неизвестны. А если копать дальше, что еще всплывет? Можно предположить, что между ФРС и администрацией Обамы существовало некое соглашение: ФРС поддерживает его победу со стороны экономики, создавая новый эмиссионный пульс, а администрация президента обеспечивает ФРС иммунитет еще на один срок президентства.

 

Теперь рассмотрим, ключевые индикаторы американской экономики и начнём, как обычно, с рынка труда:

labor market

Рис.1. Количество рабочих мест в экономике США (тыс. человек)

 

По динамике количества рабочих мест можно отчетливо выделить хронологию событий в экономике: с 2000-го года в США идет системный кризис, причем он – тройной, он должен был случиться еще в начале 90-х, но его искусственно оттянули, сначала – через пузыри информационных технологий (деньги поступали в экономику через инвестиции в высокотехнологичные фонды), затем – через рынок недвижимости (деньги поступали в экономику через бесконтрольное кредитование населения под залог недвижимости). И если в первом случае еще можно предположить, что IT-пузырь был результатом стихии рынка, то во втором – речь идет об осознанной политике регулятора: деньги должны были литься в систему по любому каналу и без малейшей остановки.

 

Чем грозила остановка можно увидеть на примере коллапса 2008 года. Предпосылки сложились следующие: новый пульс экономического роста проходил на фоне значительного ускорения инфляции. Это вынудило регуляторы рискнуть и с 2005 года перейти к ужесточению денежно-кредитной политики, по аналогии действий в рамках цикла 1991 – 1997.

dynamics of interest rates in the U.S.

Рис. 2 Сравнение антикризисной политики ФРС США

 

В начале 2000-ых регуляторы надеялись, что низкие ставки смогут остановить технологический спад 2001 года и запустить новую волну роста (как это уже получилось у них в 90-ых). Это отчасти удалось: ВВП быстро восстановился, новые рабочие места стали создаваться с прежней скоростью, инвестиции возобновили свой рост (см. рис 3).

С 2005 года на заседаниях ФРС под руководством нового главы ФРС Бернанке всерьез звучали опасения о сильных рисках перехода экономики в долгосрочную дефляцию. Протоколы голосования показывают, что Комитет был бы не против продержать ставку на низких уровнях еще какое-то время.

charts

Рис. 3 Сравнение кризисов 1991-го и 2000-го года (источники: банк Москвы, REUTERS)

 

Но цены стали ускорять свой рост и у ФРС не оставалось выбора – за 18 заседаний ставки были подняты с 1 до 5,5% к 2007 году. Высокие ставки стали приговором для нового пузыря, который надулся к этому моменту на рынке недвижимости. Да, регуляторы ожидали нового кризиса: все индикаторы говорили о сильном перегреве строительного и финансового сектора, в тоже время в других сферах проявлялись устойчивые признаки стагнации. Но масштаб потрясения стал полной неожиданностью, настоящим шоком для аналитиков и руководства ФРС.

 

Сегодня, очевидно, что для выхода из самовоспроизводящейся спирали дефляции, которая стала раскручиваться по всему миру в 2009 году, регуляторы вновь прибегли к усиленной эмиссии, используя последний из возможных каналов – рынок государственных долгов. Эффект этой политики будет рассмотрен немного позже, сейчас проанализируем уровень безработицы в разрезе каждого из штатов.

US unemployment rate

Рис. 4. Уровень безработицы в США по штатам 07.2002 и 07.2012

 

Напомним, уровень безработицы – это процент неработающих среди потенциально работоспособного населения. На рисунке 1 видно, что за последние два года, в экономике США создано более чем 3,5 млн. рабочих мест, динамика положительная и устойчивая. Но если скорость прироста трудоспособного населения будет опережать число создаваемых рабочих мест, то по факту экономика будет испытывать давление от всевозрастающей безработицы.

 

На конец 2012 года уровень безработицы по США в среднем составил чуть ниже 8%. Ситуация по штатам демонстрирует сильный разброс вокруг этого уровня. Так, наиболее высокий уровень безработицы, преодолевший планку в 10%, приходится на тройку штатов, которые традиционно поддерживают демократическую партию: Калифорния, Невада, Род Айленд, что без сомнений будет оказывать сильное давление на вновь избранного лидера демократов (население, проживающее в этих 3-х штатах, составляет более 13% от общего числа проживающих в США).

 

Безработица конца 2012 года существенно выше, чем в 2002 году (а в некоторых штатах – даже очень высока по историческим меркам). Но если это так, то, наверное, и другие индикаторы экономики должны быть близки к значениям 2003 – 2004 года. Ведь состояние рынка труда – это основа потребительских расходов, производительности труда, уверенности потребителей и целого набора других макроэкономических показателей, влияющих на текущее состояние всей экономики.

 

Но эта логика совершенно не работает, если проанализировать динамику фондов (возьмем индекс широкого рынка S&P500).

S&P500

Рис. 5. Динамика SPY – Спайдерс индекса S&P500

 

Интересно, что на конец 2012-го года индекс S&P500 демонстрирует фактически полное выздоровление экономики США, в то время как безработица в кризисный 2002 год была значительно меньше, чем в “восстановившемся” 2012. На рисунке 4 видно, что безработица в некоторых штатах увеличилась фактически вдвое, и только один единственный штат показал снижение уровня безработицы (North Dakota). Сопоставляя четырехлетний рост фондового рынка и ситуацию с безработицей справедливо возникают сомнения в реальности восстановления экономики: скорее всего, один из значимых факторов роста цен на акции американских компаний является вектор эмиссии, принятый ФРС в начале 2009 года. Этот вектор состоит из нескончаемого потока финансовых программ помощи TARP, QE-1, QE-2, TWIST и QE-3 (а так же шедевр – Asset-Backed Commercial Paper Money Market Mutual Fund Liquidity Facility, сокращенно ABCPMMMFLF) и многих других, о которых мы можем узнать только из официальных расследований (как например, аудит США).

 

Деньги, закаченные в экономическую систему с помощью всех программ (а это прямая помощь банкам на 12 триллионов и QE-1-2-3+TWIST еще на 3 триллиона) заместили выпадающий спрос, образовавшийся из-за высокого уровня безработицы. Это позволило компаниям получать в течение 3 лет высокие результаты, а финансовому сектору – активно подключать к инвестированию появляющиеся на балансах банков свободные (и дармовые!) капиталы (на субграфике рисунка 5 видно, что объемы операций выросли в разы по сравнению с периодом до 2006 года).

 

Напрашивается вопрос: как изменения в безработице влияли на темпы промышленного производства?

 

Анализ динамики индекса (см. рисунок 6) показывает, что его уровень фактически вышел на пиковый докризисный период 2007г. Ну что ж, еще раз убеждаемся в высокой эффективности промышленного сектора США – экономика справляется меньшим количеством рабочих рук с тем же объемом, для производства которого раньше необходимо было большее количество сотрудников.

 

industrial production index

Рис. 6. Динамика индекса Промышленного производства (общий индекс) и динамика индекса по секторам: оборона и товары длительного пользования

 

Но особый интерес вызывает динамика промышленного производства в секторе, связанном непосредственно с производством для нужд армии (рис.6): в то время как сам индекс пром. производства откатился на 12 лет назад, его составляющая – в секторе обороны и космического оборудования – удержалась на максимальных за 20 лет значениях. В 2009 году военно-оборонный индекс продолжил рост, который лишь немногим отставал по своей скорости от восстановления потребительской компоненты. Военный сектор стал одним из двигателей кризисной экономики:

  • оборонные заказы правительства с одной стороны подстегнули спрос на целый ряд промышленных товаров (косвенно видно по индексу товаров длительного пользования)
  • с другой стороны – ощутимая часть эмиссионных денег (через канал государственного долга) «стерилизуется» расходами на оборонку (ведь такие расходы еще больше удлиняют цикл, «от печатного станка до потребительской полки»).

Отметим, за всё время наблюдения за индексом промышленного производства в военном секторе такого высокого уровня он достигал только единожды в 1989 году – американская экономика вновь приобретает черты “экономики войны”. Экономика войны – тяжелое определение вектора развития. Такое «обвинение» не может быть полным без анализа потребительского рынка, т.к. потребительские расходы составляют примерно 65-70% ВВП США, и от их динамики зависит не только рост экономики США, но и политическая устойчивость общества (а прежде всего его отношение к внешней и внутренней политике).

 

В 2013 год экономическая система США «вплывает» на волне новой программы «количественного смягчения» (QE3), в рамках которого ФРС будет ежемесячно приобретать ипотечные облигации на 40 млрд. долл. Кроме того, продлен период сохранения учетной ставки вблизи нуля вкупе с операцией «Твист» (в рамках этой программы Федеральный резерв продает краткосрочные и покупает на ту же сумму долгосрочные бумаги). С учетом этих операций портфель долгосрочных бумаг ФРС будет увеличиваться примерно на 85 млрд. долл. ежемесячно до конца года. Казалось бы, что накачка экономики деньгами должна спровоцировать раскрутку инфляционной спирали, однако, на деле этого не происходит. Темп инфляции в 2012 года составил не более 2% (рис. 7).

Inflation rate

Рис.7. Динамика уровня инфляции

 

Низкая инфляция, низкие ставки, низкие налоги – лучшей ситуации представить себе тяжело для потребителя. И статистика демонстрирует, что улучшение в потребительском секторе идет полным ходом – рост кредитования приобретает ту же докризисную скорость, что и 5 лет назад:

The total amount of US consumer credit

Рис. 8. Общий объём потребительских кредитов

 

Да, потребитель стал более осторожен, намного осторожнее стала и вся банковская система: постепенно растет норма потребления, повышается качество кредитов (логика субстандартных кредитов – это уже достояние истории).

saving rate

Рис. 9. Норма сбережений

 

Итак, потребительский сектор жив. Но какой ценой?

 

Программы количественного смягчения напрямую отражаются на состоянии государственного бюджета, дефицит которого устойчиво держится 4-ый год около рекордных значений в 1,1 – 1,2 триллиона.

 

budget deficit

Рис. 10. Дефицит бюджета США

 

Ежегодная нехватка триллиона для бюджета – резко увеличила госдолг США с 9 трлн. в 2008 году (70% ВВП) до 16 трлн. на конец 2012 года (104% ВВП). Уровень долга перешел черту второй мировой войны (в % от ВВП), а так называемый потолок госдолга – всего лишь юридический инструмент в политическом торге. Поэтому процесс будет развиваться, хотя и возможно некоторое снижение его скорости.

U.S. national debt

Рис. 11. Госдолг США

 

Судя по всему, регуляторы в обозримом будущем (до двух лет) не рискнут еще раз прекратить эмиссию. Об этом напрямую заявил руководитель ФРС в своем последнем выступлении в 2012 году о таргетировании рынка труда и инфляции (буквально: низкая ставка и программы эмиссионной поддержки будут до тех пор, пока либо не снизится уровень безработицы, либо не ускорится инфляция). Господин Бернанке спокоен – ведь пока работает механизм экспорта инфляции – система будет производить все операции с возрастающей скоростью без инфляционного риска.

 

Поясним экспорт инфляции в одном очень простом выражении – спрос на доллары. Пока основное сырье рассчитывается в долларах – спрос на валюту будет держаться на неснижаемых уровнях по всему миру. Основное сырье? Нефть, алюминий, медь, сталь, уголь, чай, кофе, сахар… этот список конечно не бесконечен, но он достаточно обширный, чтобы упомянуть большую часть сырья, лежащего в основе экономик разных стран. Любой, кто хочет приобрести сырье, должен сначала приобрести доллары, либо учесть валютный риск в своем балансе и захеджировать его (что, собственно говоря, все равно приведет к покупке долларовой позиции).

 

При всей критике и негативных прогнозах вот уже более 5 лет предрекающих крах доллара – механизм продолжает исправно работать. Долларовая инфраструктура настолько масштабна, что никакой значимой альтернативы ей в ближайшее время не предвидится, а низкие (нулевые) проценты за кредит обеспечивают отток долларов во весь остальной мир. Одновременно через финансовый сектор идет обесценивание доллара: США превращают свою задолженность (розданные по всему миру доллары за реальные товары) в задолженность долларовой системе, устраняя инфляционную нагрузку (экспортируя ее).

 

Поясним на примере: крупная сырьевая российская компания продала Х количество сырья за Y количество долларов, после чего с удовольствием за ничтожные проценты взяла кредит на дальнейшее развитие своего бизнеса (на ту же Y сумму под залог уже заработанной ликвидности). Взять кредит в собственной банковской системе – нерационально, проценты выше в несколько раз.

 

Полученные кредитные деньги направляются собственниками на развитие бизнеса, одновременно с этим, большая часть заработанных долларов от продажи сырья распределяются в виде дивидендов. Дивиденды обналичиваются, попадают в рублевую экономическую систему и оседают на руках у населения (в виде кэшовой наличности или депозитов). На уровне государственных финансов действует та же самая логика: через экспортные пошлины валюта изымается в специальные резервные фонды.

 

Если доллар девальвирует (по индексу доллара), то у компании на руках останется:

  • валютная выручка («долговая» расписка США на энную сумму) и
  • долг перед долларовой системой на ту же сумму. В результате никто никому ничего не должен (учитывая, что долларовая эмиссия не останавливается, возникает вопрос – за что компания отдала свое сырье).

Ситуация становится еще интереснее, если учесть, что итоговый баланс у компании – отрицательный, т.к. с одной стороны размер выручки уменьшается на «распределенную между акционерами» прибыль, а с другой стороны кредит, хоть и выдан под низкие проценты, но все равно сумма дисконтируется. В то же время, валюта, поступившая в систему региона и «осевшая» в чулках и фондах – девальвирует, сокращая накопления потребителей.

 

Особенно явно этот механизм виден по экономикам развивающихся стран: их правительства хронически находятся в долларовых долгах, а у населения этих стран в «чулках» лежат значительные наличные деньги. Этот процесс идет непрерывно, в третьи страны течет поток безналичных долларов (за сырье, в кредит), затем доллар обналичивается и оседает «в чулках», где и обесценивается (в основном, через инфляцию), а внешний долг увеличивается – помимо государственных долгов активно растет долг корпораций.

 

Выводы по текущей ситуации:

  • Развитая инфраструктура долларовой системы автоматически создает устойчивый спрос на американскую валюту, в основе которого – чисто технические финансовые операции (закупки и хеджирование).
  • Инфляционное давление – слабое и успешно выносится за долларовую систему в большинство стран остального мира (через низкую процентную ставку). Еще одним каналом для снятия инфляционного давления является фондовая биржа, «съедающая» излишки ликвидности (от всех секторов) в системе.
  • Регулятор (ФРС) продолжает проводить политику сверхмягких условий, она поддерживается администрацией президента. Собственная политическая игра на стороне республиканской оппозиции со стороны ФРС маловероятно, сотрудничать с текущим хозяином Белого дома – безопаснее (следующий аудит ФРС может быть намного серьезнее).
  • Поступление эмиссионных денег в экономику происходит по трем каналам: государственный долг (выпуск бондов, автоматически скупаемых ФРС), изменение срочности долга (продажа краткосрочных и выкуп долгосрочных бумаг на балансе ФРС), выкуп ипотечных долгов, мертвым грузом лежащих на балансах банков.
  • Поток эмиссии составляет триллион долларов в год и, с одной стороны, замещает выпадающий потребительский спрос (выпадающий из-за роста безработицы), с другой стороны сохраняет социальную стабильность (амортизирует ухудшение для наиболее слабых экономических прослоек общества).
  • Для прекращения эмиссии нет никаких весомых оснований, которые бы перевесили те риски, которые возникают в случае ее остановки. Поэтому регулятор объявляет о таргетировании безработицы и инфляции (готов продолжать эмиссию даже в больших масштабах).
  • Из-за хронического дефицита бюджета (покрываемого эмиссией) государственный долг достиг рекордных показателей – более 100% ВВП и законодательно установленного лимита. Каждое дальнейшее повышение будет ослаблять позиции действующей власти и усиливать позиции республиканской оппозиции.
  • Структура производства продолжает меняться в сторону увеличения наукоемкого военно-космического сектора, что вкупе с рекордными бюджетными расходами на оборону (оборонный бюджет США по номиналу сопоставим с расходами на оборону всех остальных стран мира) придает экономике черты т.н. «экономики войны».
  • Потребительский сектор чувствует себя относительно уверено, потребительское кредитование восстановилось и продолжило свой рост со скоростью, близкой к трендовой. Насколько устойчив этот процесс и сможет ли этот сектор опять стать двигателем в очередном цикле роста – ключевой вопрос на ближайшие два года.

Прогнозные сценарии развития экономики США в 2013 году

 

Сценарий эмиссии при таргетируемых инфляции и занятости. Предполагается, что от стратегии «эмиссионной пульсации» прошлых лет ФРС перейдет к постоянной эмиссии при таргетируемых уровнях. Потолок госдолга будет автоматически подниматься в сложных торгах с оппозицией (каждый раз ухудшая политические перспективы демократов). Инфляция будет под контролем большую часть года, однако затем начнется ее рост, который впрочем, будет оставаться приемлемым для поддержания прежней монетарной политики до конца 2013 года. Экономика продолжит умеренную стагнацию: рост ВВП не превысит 1,5%, безработица останется на прежних уровнях, потребительские расходы будут стабильны. Параллельно будут сделаны попытки сократить расходную часть бюджета и повышение доходной его части за счет усиления налогов – но скорее всего все эти меры будут носить больше косметический, «популистский» характер. Внешняя политика будет агрессивна, особенно в отношении экономических блоков и анклавов, способных оказать масштабное воздействие на евро-долларовую систему.

 

Сценарий крупной спекуляции против доллара. Резкая девальвация доллара может быть выгодна спекулятивной надстройке, которая масштабно разрослась за последнее десятилетие на всех без исключения фондовых и сырьевых (особенно золото и серебро) рынках. Но выгода эта возможна только при наличии полной альтернативы доллару, т.е. валюты, по масштабам покрывающей спрос сопоставимого с США региона. На сегодняшний день, это могут быть либо ЕС (евро), либо Китай (юань). По уровню развитости собственной финансовой инфраструктуры и ее открытости и интеграции в мир Китай еще не готов (существует целый ряд законодательных ограничений и лимитов, не дающих вывести юань на уровень альтернативы доллару). Евро таит в себе свои собственные риски (подробнее в следующем разделе), но при стабилизации ситуации снова будет выступать альтернативой доллару (хотя и ограниченной альтернативой, т.к. базируется на той же самой долларовой инфраструктуре). Поэтому, если в ЕС успешно получится исправлять дефициты бюджетов многие крупные игроки (банки и хедж-фонды) начнут занимать позиции против доллара, покупая сырье и фонды и переводя полученный профит в евро (толкая курс на уровни 1,52-1,58) – как уже случалось 3 раза за последние 6 лет (см. рисунок 12). Этот сценарий может позитивно отразится на экономике США, т.к. с одной стороны – девальвирует внешний долг, с другой стороны – повышает конкурентоспособность американских товаров и услуг. Да, девальвация вызовет усиление инфляции (торговое сальдо – отрицательное на 30-40 млрд. ежемесячно), но ее масштаб будет купирован увеличением собственной добычи энергоносителей на юрисдикциях США. Сценарий можно рассматривать как полностью самостоятельный, так и в виде добавочного к первому.

euro dollar

Рис. 12. Пара евро/доллар

 

Сценарий военного конфликта с Ираном. Экономически означает полный переход на рельсы «экономики войны». Можно предположить начало крупномасштабных военных действий против Ирана, что позволит политически обеспечить мобилизацию ресурсов США и жестко планировать их распределение. Конфликт, скорее всего, не будет планироваться как быстрая и успешная операция, а наоборот – как долгосрочное, затяжное противостояние. Это даст возможность организовать параллельно в экономической системе корректировку бюджетных дефицитов штатов, увеличение налогов и проведение прочих непопулярных реформ. Во многих секторах мировой экономики с большей вероятностью произойдет дефляционный откат, цены на основное сырье начнут долгосрочную стагнацию, доллар существенно укрепится относительно прочих валют, стоимость капитала повысится, выплаты по бондам, находящимся на балансе ФРС будут смещены в будущее (выплаты по бондам внешних держателей – выплачены в полном объеме).

 

2. Обзор экономической ситуации в Еврозоне

 

Вспомним прошлый прогноз по развитию ситуации в ЕС и сравним с фактическим состоянием на начало 2013 года.

 

В начале 2012 года наша оценка ситуации была следующей:

 

«Ухудшение основных статистических индикаторов позволяет с большей вероятностью предположить, что экономика ЕС погрузится в рецессию уже во втором квартале 2012 года. В другие годы такие ожидания сами по себе означали бы потрясения для всего региона, но долговой кризис выглядит куда более серьезным риском, на фоне которого рецессия уже не так опасна. Спекулятивная атака на долговой рынок ЕС продолжается с всевозрастающей интенсивностью. Слабость бюджетных балансов PIIGS и беспрецедентный размер долгов дают практически беспроигрышный шанс спекулянтам – продавая облигации, они тем самым поднимают доходности на новые уровни, обслуживание которых вызовет потребность в еще больших долгах. Все больше спекулятивного капитала подключается к атаке и все выше растет доходность облигаций.»

В итоге, руководству ЕС приходится балансировать между тремя рисками:

  • Риск неуправляемого дефолта (острый коллапс, переходящий на мировой уровень по аналогии с 2008 годом);
  • Риск рецессии (после бюджетного секвестра) всей еврозоны, с последующим политическими дефолтами;
  • Риском галопирующей инфляции, кратной девальвацией единой валюты.

За рабочий сценарий на 2012 год нами был принят т.н. «эмиссионный»:

«Эмиссия применяется, чтобы снизить госдолг стран Еврозоны. В краткосрочной перспективе такое решение может оттянуть упадок жизни в Еврозоне и отложить принятие серьёзных решений, но улучшений в экономике ждать не стоит. Обесценивание евро приведёт к тому, что проблемы «продовольственно-туристических» стран перекочуют в страны с значительной долей высокотехнологичного экспорта. Если рассматривать эмиссию в виде общеевропейских долговых облигаций, то можно ожидать рост социальной напряжённости в Германии и Франции, долги которых уже превысили 80% и продолжают набирать обороты, так как налогоплательщики этих стран понимают, что данное решение ложится тяжёлым бременем на их кошелки, и в итоге, они будут оплачивать долги других стран Еврозоны. В свою очередь, страны, находящиеся в долговой кабале, не будут стремиться отдавать долги, так как они находятся под защитой более сильных союзников, что будет стимулировать жизнь в долг. Любое эмиссионное решение, будь то печатание денег или выпуск общеевропейских облигаций, способствует увеличению долговой нагрузки, в первую очередь, в Германии и Франции, и наращиванию темпов эмиссии, что, в конечном итоге, вынудит страны Еврозоны принимать новые более радикальные решения по выходу из эмиссионно-долгового кризиса.»

На конец 2012 года по факту:

  • Рецессия в ЕС (как и ожидалось):

recession

Рис. 13. ВВП Еврозоны (QtQ %)

  • Эмиссия в ЕС (как и ожидалось):

balance

Рис. 14. Эмиссия центральных банков (с начала 2012 года ЕЦБ добавил на свой баланс почти триллион долларов)

  • Девальвация евро – частично состоялась (как продолжение тренда с середины 2011 года):

euro dollar 2

Рис. 15. EUR/USD (девальвация евро на волне паники привела курс на нижнюю границу 1,18 многолетнего диапазона)

  • Гиперинфляция – не состоялась (вопреки ожиданиям), хотя темп роста цен (судя по историческим меркам) находится на значительных уровнях:

production index Eurozone

Рис. 16. Индекс потребительских цен Еврозоны (YtY %)

 

Напомним причину кризиса в Европе, которую мы предположили в предыдущих аналитических отчётах: при создании Еврозоны не были учтены особенности национальных экономик. Гибкие валютные курсы позволяли странам, чья экономика опирается на аграрный и туристический сектор (Греция, Испания, Италия, Португалия), обесценивать свои валюты, делая более привлекательными цены на сельхозпродукты и услуги. С другой стороны находились страны, чья экономика во многом опирается на высокотехнологичный экспорт (Германия, Франция, Финляндия, Нидерланды, Бельгия, Австрия) – эти страны заинтересованы в дорогой валюте, и как следствие, более высокой марже от продаж.

 

Введение евро (а эта валюта оказалось достаточно дорогой) дало преимущество тем экономикам Еврозоны, которые ориентированы на высокотехнологичный экспорт, но при этом ослабило позиции стран, чья экономика нуждается в дешёвой валюте. Но не только этот момент стал пусковым механизмом кризиса. До введения евро (1999г.) часть экономик Еврозоны была дефицитная, к примеру, в момент вступления в зону евро, Греция имела долг – 103,4% от ВВП. Таким образом, фактически присоединяя к Еврозоне “дотационные регионы” политическая элита Европейского союза не создала необходимых финансовых инструментов, способных компенсировать недостатки национальных экономик и развивать их преимущества.

 

Правительства “слабых” стран Еврозоны потеряли возможность защищать отечественных производителей и стали наращивать дефицит бюджета. Как результат, появился заметный рост внешнего долга. Объединение в Еврозону дало возможность, в первую очередь, Германии, Австрии и Бельгии значительно увеличить промышленное производство на 22,9%, 41% и 25% соответственно (с января 2000 по август 2012гг.). С другой стороны, промышленное производство “слабых” стран за тот же период заметно сократилось: Греция -25,24%, Испания -18,3%, Италия -18,9%, Португалия -20,5%. Наибольшее сокращение промышленного производства приходится на Грецию, однако и другие её «коллеги» потеряли в среднем пятую часть производства. В Еврозоне фактически произошло перераспределение производственных мощностей, что и отразилось на уровне безработицы стран со слабой экономикой (рис. 17).

 

EU unemployment

Рис. 17. Динамика уровня безработицы в странах Евросоюза

 

Уровень безработицы в Еврозоне в октябре 2012 года составил 11,8%, что на 4,2% выше, чем в кризисный 2008 год (см. рис. 18). Бизнес сворачивает план найма и сокращает штат сотрудников, это самый высокий уровень безработицы с момента образования Еврозоны.

 

Eurozone unemployment rate

Рис. 18. Динамика уровня безработицы в Еврозоне

 

Из описанной логики выбивается Ирландия, чья экономика имеет высокий уровень высокотехнологичного экспорта – 20,7% (2011г.), но при этом стремительно растущие долги 111,5% от ВВП (2кв. 2012, рис. 3) и безработицу 14,4% (09.2012).

 

The ratio of public debt to GDP

Рис. 19. Отношение госдолга к ВВП в 1кв. 2008г. и 1 кв. 2012г. в странах Еврозоны

2.1. Ирландия

Экономика Ирландии имеет один из самых высоких уровней высокотехнологичного экспорта, откуда же возникают проблемы? Дело в том, что экспорт Ирландии следует рассматривать в динамике, а именно оценить изменения с того момента, когда Ирландия вступила в зону евро. С 1999г. по 2011г. высокотехнологичный экспорт Ирландии упал на 18,7% – это абсолютный рекорд среди стран Еврозоны, не считая Мальту, однако, её экономика настолько мала, что брать её в расчёт не имеет смысла.

 

Падение уровня высокотехнологичного экспорта в Ирландии шло в 2 этапа (см. рис 20).

 

Ireland export

Рис. 20. Процент высокотехнологичного экспорта от общего экспорта в Ирландии

 

Первый этап был в 2002-2003 годах, тогда экспорт упал с 40,8% до 29,9%. Это было время технологического кризиса (2001-2003гг.), но экономика Ирландии устояла. Произошло это благодаря следующему – бюджет Ирландии был профицитным вплоть до 2002 года, и Ирландия, обладая большим потенциалом, очень активно отдавала внешние долги. С 1995г. по 2001г. долг Ирландии сократился с 80,2% до 35,1% от ВВП. Однако, технологический кризис не обошёл стороной и Ирландию, сильно ударив по её позициям, но имея серьёзные скопившиеся золотовалютные резервы, правительство смогло сдержать рост безработицы и не наращивать долговые обязательства, при этом за 2 года резервы Ирландии сократились в 2 раза, а безработица увеличилась всего на 0,8%. Затем начался рост мировой экономики и все страны успешно забыли о своих проблемах, в том числе и Ирландия, не сделав никаких выводов. Но жизнь не стоит на месте, и кризисы имеют свойство возвращаться, что и отразилось при втором этапе падения высокотехнологичного экспорта, который стартовал с отметки 29,1% в начале 2007г. и остановился на уровне 18,9% в конце 2010г.

 

Это был сильный удар по экономике Ирландии, к тому моменту (1кв. 2007г) её резервы составляли рекордно низкое значение, всего 640 млн. евро, к примеру, в конце 2001 (в начале первого этапа падения) резервы Ирландии были на отметке 6 млрд. 395 млн. Естественно, правительство не имело запасов для сдерживания безработицы и роста социальной напряжённости, что и явилось толчком для очень быстрого наращивания долговых обязательств. До сих пор Ирландии не удалось окончательно переломить этот тренд, поэтому с одной стороны уровень высокотехнологичного экспорта всё же остаётся высоким, но в два раза ниже, чем 10 лет назад, а безработица и долговые обязательства страны растут. Стоит заключить, что в ближайшее время Ирландия станет крайне проблемным регионом. Также следует учесть, что золотовалютные резервы Ирландии имеют катастрофическое значение и в первом квартале 2012 года составили 0,7% от общего долга страны, в Греции, к примеру, 1,9%.

 

Для более глубокого понимания ситуации недостаточно рассматривать статистику Еврозоны в целом, нужно также проанализировать несколько основных игроков, которые находятся в двух разных лагерях – продолжим рассмотрение наиболее проблемных регионов-аутсайдеров, а затем перейдём к главной политической силе Еврозоны – Германии.

2.2. Греция

Проблема Греции это даже не долги, а высокий уровень безработицы (см. рис 17). В такой ситуации любая власть становиться абсолютно нестабильной, а социальное напряжение растёт. Проводить политику, направленную на урезание социальных программ становится чрезвычайно трудно, однако, это главное требование ЕС!

 

Важным является вопрос: спасёт ли сокращение социальных расходов положение Греции?

 

Сокращение расходов означает снижение покупательской способности население, так как количество ликвидности на руках начинает заметно снижаться. В таких условиях бизнес будет сворачивать не только план найма, но и производство, что и отражает коэффициент промышленного производства Греции, который сократился на 23,7% с августа 2008 по октябрь 2012, за этот же период промышленное производство в Еврозоне сократилось на 10,9% (рис.21).

 

EU deficit

Рис. 21. Динамика коэффициента промышленного производства и дефицита бюджета в Еврозоне

 

Дополнительно, сокращение госрасходов приводит к сворачиванию бизнеса, что в свою очередь способствует росту безработицы. От этого главным образом страдает именно молодёжь, ещё не наработавшая должного опыта и умения, и которая не имеет возможности найти за пределами Греции хорошую высокооплачиваемую работу. Результатом становится безумный (иначе и назвать нельзя) темп роста безработицы молодых людей в возрасте до 25 лет (рис. 22).

 

The unemployment rate in the age of 25

Рис. 22. Уровень безработицы в возрасте до 25 лет, Греция

 

Можно сделать вывод, что полтика Евросоюза, проводимая последние несколько лет, является по –сути антигреческой, но неужели политики этого не осознают? Понимают суть происходящих процессов как политики, так и простые граждане Греции, которые на своей шкуре ощущают последствия сокращения расходов. Цель политиков, не в увеличении числа безработных, а в давлении на них, задача вынудить молодёжь работать за меньшую заработную плату. Работа в Греции есть, но она не престижна и низкооплачиваема, и как следствие, такую работу выполняют выходцы из Африки. Важно понимать следующий нюанс, раньше минимальная оплата труда составляла – 876 евро (2011г.), от данного показателя рассчитывалось пособие по безработице, которое составляло 460 евро, при этом средняя заработная плата была около 950 евро, что естественно, вызывает закономерный вопрос – зачем работать, если получать ты будешь не намного больше? Поэтому правительство серьёзно занялось сокращением минимальной заработной платы, которая уже в августе 2012г. составила 683 евро, что явилось ощутимым снижением для значительной части населения.

 

Подводя итог, отметим, что политики Греции разделены на 2 лагеря, с одной стороны те, кто поддерживают самую энергичную и активную часть населения – молодёжь, с их требованием остановить сокращение госрасходов, с другой стороны политики, поддерживаемые Евросоюзом, который больше не стремиться дотировать Грецию, так как риски не возврата кредитов возрастают, а следовательно, необходимо заставить молодёжь трудиться за меньшие деньги.

 

В этой борьбе нельзя выделить правых и виноватых, однако Греция, до вступления в Еврозону, имела намного меньше проблем. Либеральная политика в отношении иммигрантов из Африки, навязанная Греции Евросоюзом, а также квоты на сельскохозяйственную продукцию, превратили Грецию из страны экспортёра сельхозпродукции в страну импортёра. Также были проданы стратегические предприятия, включая и морские грузоперевозки – это было условие для получения очередного кредита. Увеличение иммигрантов способствовало росту преступности, теневой экономики и коррупции. Иммигранты нанесли серьёзный удар по малому бизнесу, так как не уплачивали налоги, фактически, они стали более конкурентоспособны, чем законопослушные греки. В результате, всё, что оставалось Греции – это развивать сферу услуг, которая пока не квотируется, и уже к 2009 году доля услуг в ВВП составила 75%.

2.3. Испания

Industrial production in Spain
Рис. 23. Промышленное производство в Испании

 

Можно ли утверждать, что ситуация в Испании является аналогом греческой?

 

Испания является рекордсменом среди стран Еврозоны по уровню безработицы – 24,3%, в возрасте до 25 лет составляет – 54,2% (сентябрь 2012). Такой уровень безработицы ведёт к снижению внутреннего потребления и ложится тяжелым грузом на социальный бюджет, из которого выплачиваются пособия по безработице.

 

Причины, вызвавшие быстрый рост безработицы аналогичны греческим. Однако, многие эксперты подчёркивают и особую роль менталитета испанцев, которые любят много отдыхать и приписывают все беды именно этому фактору. Но стоит не согласиться с горе экспертами, так как официальная статистика Еврозоны опровергает на корню это расхожее мнение. Во 2-ом квартале 2012 года средняя часовая неделя испанцев была 38,1 часов, в то время как, немцы и французы работали соответственно 35,6 и 37,9 часов в неделю. Наиболее трудолюбивыми среди стран Еврозоны оказались греки – 42,2 часа, видимо, давление кризиса высвобождает новые силы.

 

Итак, если причины кризиса у Греции и Испании схожи, то есть ли различие в положении обеих стран на текущий момент?

 

Можно уверенно ответить – Да! Сокращение государственных расходов, стагнация кредитования промышленности, рост безработицы хоть и привели к рецессии испанской экономики, но даже в такой ситуации долг Испании составляет 76% от ВВП (2кв. 2012), для сравнения долг Германии – 82,8%, Франции – 91% и Италия – 126,1%. Резервы Испании составляют – 4,6% от общего долга страны, в Греции данный показатель – 1,9%, в Италии – 6,9%.

 

Если всё не так и плохо, то почему Испания стала объектом обсуждения европейских политиков и требует экстренного спасения?

 

Главная испанская проблема это не уровень безработица, а быстрый темп роста безработицы, который является причиной быстрого роста внешнего долга. За 4 года темп роста внешнего долга Испании составил 111,1%, для Греции этот показатель равен – 32,9%. Очевидно, что главное отличие Испании и Греции это вектор скорости роста долга, который в разы выше в Испании, чем в Греции, с другой стороны, у Греции долг выше в процентом соотношении к ВВП, но Испания очень быстро догоняет Грецию, именно этот процесс и пытаются остановить европейские политики.

 

The growth rate of external debt from 1Q. 2008 to 1Q. 2012

Рис. 24. Темп роста внешнего долга с 1кв. 2008 по 1кв. 2012

 

Вектор европейской политики сегодня направлен в первую очередь на Грецию и Испанию, как самые проблемные регионы, однако, в ближайшем времени к этим странам присоединится Ирландия и Португалия.

 

Прежде, чем анализировать ситуацию в Германии, отметим еще один показатель: индикатор экономического настроения в Еврозоне стремительно снижается (рис. 25), что указывает на сохранение в ближайшей перспективе неизменности тренда экономической стагнации.

 

EU Indicator of economic sentiment

Рис.25. Индикатор экономического настроения. Справочно: рассчитывается на основе 5 индикаторов, входящих с различным весом. Каждый из 5 индикаторов – это арифметическое значение, получающееся в результате ответов при опросе специалистов из различных отраслей экономики.

2.4. Германия

На текущий момент, как в среде экспертов, так и в СМИ обвинения Германии в кризисе звучат с завидной регулярностью. До определённого момента, Германии, действительно, было выгодно жить при сильном евро, продавая высокотехнологичные продукты с высокой маржой, а также проводить политику, направленную на разрушение производства более слабых стран, поддерживая своих производителей и расширяя их влияние в Еврозоне. Это принесло Германии свои плоды, и страна смогла увеличить индекс промышленного производства на 0,5% с момента кризиса. Цифра вроде несущественная, но если учесть, что за этот же период индекс промышленного производства Еврозоны откатилась на – 9,6%, то любая положительная динамика выглядит уже оптимистично. Среди стран Еврозоны, за аналогичный период, только Австрия, Словакия и Эстония смогли показать положительную динамику в промышленно производстве.

 

Как это часто бывает, всё хорошее имеет свою цену, и теперь Германия стоит перед выбором, поддерживать кризисные регионы “из своего кармана” или дать возможность развалиться Еврозоне?

 

Какую политику проводит Германии, чтобы смягчить скатывание экономики Еврозоны в порочный круг рецессии?

 

Сам по себе рост долгов это ещё полбеды, но рост процентной ставки по долгам в 2012 году стало непосильной ношей для Греции, Ирландии и других аутсайдеров. Усугубили это положение и американские рейтинговые агентства, которые понизили рейтинги периферийных стран настолько, что заимствование на рынках ликвидности для этих стран стало очень дорогим, фактически нереальным. В этот момент европейские политики и осознали, что нужно делать свой стабилизационный фонд, в который каждая из стран будет входить определёнными долями и этот фонд станет финансово поддерживать периферийных страны, делая заимствование для них возможным. Так и появился Европейский фонд финансовой стабильности EFSF.

 

Конечно, можно было создать стабилизационный фонд и раньше, чтобы предупредить кризис или сделать его не столь ощутимым, но пока рынок рос, благосостояние граждан Европы росло, никто об этом не задумывался. Сегодня реальность такова, что фонд финансовой стабильности едва ли не единственный источник ликвидности для проблемных регионов. Никаких других идей и инструментов у немецких политиков больше нет (понижение процентной ставки до нулевого уровня – последний козырь, который лишь краткосрочно сможет удержать ситуацию в случае очередного приступа паники).

 

Вывод по текущей ситуации в Еврозоне:

  • До 2008 года Еврозона работала как полноценный валютный союз: интеграция рынка капиталов ускорилась; международная активность в рамках союза выросла; разница между доходами на душу населения в странах-участницах начала сокращаться. Но, страны Еврозоны сохранили полный финансовый суверенитет, и правительства контролировали рычаги макроэкономической политики. Без внешних ограничений государственные и частные расходы во многих странах на периферии Еврозоны начали бесконтрольно и стремительно расти, зарплаты увеличивались быстрее производительности. На протяжении лет доход и кредиты из северных стран благополучно перетекали в южные, финансируя избыточный совокупный спрос, обеспечивая Еврозоне видимость стабильности. Инвесторы вкладывали деньги в кредитные активы и без того сильно задолжавших стран, давление на процентную ставку долговых рынков снижалось. Сегодня это выглядит просто смешным, но еще в 2007 году спрэд процентной ставки между десятилетними государственными облигациями стран-участниц практически исчез: стоимость долга Греции и Германии оценивалась инвесторами одинаково (риск считался одинаковым).
  • Крах Lehman Brothers обнажил проблемы Еврозоны. Финансовые рынки осознали, что сильно недооценили свои риски инвестирования в государственные долги таких стран как Греция, Испания и Португалия. В 2012 году началась переоценка рисков и стремительный рост доходностей. Началась паника.
  • Произошел коллапс частного инвестирования – компании стали резко накапливали наличность, и прибыли не реинвестировались в реальный бизнес (определенная часть шла на сырьевые рынки в виде коротких спекулятивных денег, особенно на драгметаллы). От частных инвесторов не отставали и сами банки: на счетах ЕЦБ в первом полугодии под ничтожный процент были добровольно заморожены средства банков в размере полтриллиона евро.
  • В 2012 году политики и основной регулятор в лице ЕЦБ столкнулись с риском распада валютного союза. Эскалация паники не давала много времени на рассуждения, но и здесь политики ЕС продемонстрировали медлительность и наличие огромного клубка противоречивых интересов большинства стран. Авторитет Германии помог свести различные вектора в один и в итоге только во второй половине года лидеры Европейского союза приняли судьбоносное соглашение, поставившим над всеми банками Еврозоны единого регулятора и образовав специальный антикризисный фонд.
  • Со своей стороны, ЕЦБ осуществило масштабную эмиссию (LTRO-1,2) в размере 1 триллиона долларов (в пересчете с евро) и поддержало банковскую систему ликвидностью, успокоило панику.
  • Параллельно произошло списание большей части греческого долга (в добровольно принудительном порядке), что создало опасный прецедент и показало беспомощность и уязвимость системы страхования государственных рисков (CDS-инструменты оказались фактически бесполезными страховками).
  • Прошедшие 12 месяцев также заставили экономистов ЕС расстаться с иллюзией о том, что после периода финансовых волнений «восстановление» не за горами, и продукция ЕС найдет поддержку со стороны развивающихся рынков. Все данные мировой экономики указывают на продолжение слабого роста или рецессии во всех крупных странах: в прошедшем году скорость роста в Китае снизилась с 10,4 до 7,7 процентов. В Бразилии, где в 2010 году рост достиг 7,5 процентов, в прошедшем году была зафиксирована скорость роста лишь 1,3 процента, а рост Индии упал с 8,9 до 5,5 процентов.

Опираясь на вышеприведённые данные и рассуждения, сформулируем основные сценарии развития экономической системы ЕС на 2013 год:

  • Сценарий «эмиссионный»: Отсутствие единого плана выхода из кризиса в среде европейских политиков, и выработанного пакета антикризисных мер является главной проблемой Еврозоны. Происходит снижение процентной ставки фактически до нулевых значений, эмиссия становится постоянной и количество напечатанных денег непрерывно возрастает. Если рассматривать эмиссию в виде общеевропейских долговых облигаций, то можно ожидать рост социальной напряжённости в Германии и Франции, долги которых уже превысили 80% и 90% соответственно, и продолжают набирать обороты, так как бремя решения долговых проблем главным образом ложится на плечи стран-локомотивов. В свою очередь, страны, находящиеся в долговой кабале, не будут стремиться отдавать долги, так как они находятся под защитой более сильных союзников, что будет стимулировать жизнь в долг. Любое эмиссионное решение, будь то печатание денег или выпуск общеевропейских облигаций, способствует увеличению долговой нагрузки, в первую очередь, в Германии и Франции, и наращиванию темпов эмиссии, что, в конечном итоге, вынудит страны Еврозоны принимать новые более радикальные решения по выходу из эмиссионно-долгового кризиса.
  • Сценарий «тотальный секвестр»: решение жесткого ограничения расходов при точечной эмиссии евро с высокой вероятностью приведёт к расколу Еврозон: такие страны как Испания, Греция, Португалия введут национальную валюту, обесценив её настолько, чтобы подстегнуть экспорт продовольственных товаров и увеличить объёмы туристических услуг, также это позволит отказаться от всевозможных квот, действующих в данный момент. Обесценивание национальной валюты приведёт к снижению уровня жизни и серьёзным социальным протестам, вплоть до смены политического строя. Германия, Нидерланды, Франция и Финляндия потеряют обширный рынок сбыта своей продукции и политический контроль в регионе, что приведёт к снижению ВВП, росту безработицы и перераспределению геополитических сил в регионе. Такая геополитическая обстановка с высокой вероятностью может стать причиной военный конфликт, которые из стран Африки перекинуться в Европейский регион – Греция, Испания.

 

3. Обзор экономической ситуации в России

 

Приступая к анализу ситуации в экономике России, мы каждый раз подчеркиваем, что ни в коем случае не претендуем на полное (системное) исследование экономики России, затрагивающее большое количество отраслей, структуру ВВП, устойчивость финансовой системы. Такие исследования существуют, и каждое из них отмечает как сильные, так и слабые стороны экономики РФ, успехи и неудачи управления в том или ином секторе.

 

Свою задачу мы видим в определении основных сценариев развития через логику бюджетной политики Правительства РФ, которая напрямую связана с планируемым состоянием государственных финансов на следующий год и возможного состояния основных доноров по их наполнению.

 

Дело в том, что государственные расходы в РФ составляют почти 20% ВВП и, учитывая ряд важных долгосрочных инфраструктурных проектов финансируемых государством, можно однозначно сказать, что сбалансированность бюджета является первым фактором, влияющим на экономический рост и стабильность общества.

 

Russian budget

Рис.26. Бюджет Российской Федерации

 

От чего зависит сбалансированность? Прежде всего – от ритмичного поступления доходной части (ритмичной относительно запланированных ожиданий). Из таблицы видно, что уже третий год наполнение бюджета почти на половину происходит за счет нефтегазовых доходов (46% в 2010, 49% в 2011 и 47% – в 2012). Падение нефтегазовых доходов сразу окажет негативное влияние на сбалансированность бюджета и активизирует страховочный бюджетный механизм фондирования дефицита. Этот механизм состоит из активизации расходов недостающих средств из двух специальных фондов: Резервного и Национального благосостояния, наполнение которых продолжилось в 2012 году и даже превзошло плановые ориентиры (за счет профицита):

 

Russian funds

Рис.27. Резервные Фонды Российской Федерации

 

Доходы бюджета это не все доходы экономики от нефтегазового экспорта. Следует учитывать и те доходы, которые получает бизнес от добычи, переработки, транспортировки и итоговой продажи на экспорт нефтегазового сырья после уплаты пошлин:

 

Oil revenues

Рис.28. Дополнительные доходы экономики от нефтегазового экспорта

 

По итогам 2012 года можно предположить следующий масштаб участия нефтегазовых экспортных доходов в экономической системе РФ:

  • 9,5% от ВВП – в доходной части бюджета
  • 7,3% от ВВП – в резервных фондах
  • 7,8% от ВВП – в доходах экономики

Итого 24,6% – почти четверть экономики (при линейном расчете) в 2012 году формировалась от нефтегазовых объемов продаж на экспортных рынках (в 2011 году этот процент составлял 23,8%). Поэтому с нашей точки зрения логично использовать для прогнозирования сценариев на ближайшие год-полтора мировой индикатор рынка нефти – цены на нефть стандарта Brent.

 

Прежде всего, рассмотрим сценарии предыдущего прогноза и то, насколько были выполнены параметры выбранного (рабочего) варианта, который звучал так:

 

Все действия регуляторов в 2012 году будут направлены не на то, чтобы избежать экономического ухудшения в своих регионах (в текущих условиях безболезненного варианта решения проблемы долгов нет), а на то, чтобы сделать ухудшение максимально плавным, без резких, шоковых потрясений. Сегодня наиболее приемлемым способом управления выглядит эмиссия: как в США, так и в ЕС. Мы уверены, что в 2012 году этот процесс будет синхронизироваться регуляторами, т.е. «накатывать» волнами – то со стороны ФРС, то со стороны ЕЦБ (в зависимости от остроты проблемы). Поэтому основным, рабочим сценарием мы выбираем сценарий, где сочетаются инфляционная пульсация по США (максимум – осенью перед выборами президента) и постепенно нарастающая эмиссия по ЕС.

Выбранная комбинация относится к квадранту 2, предположительную динамику цен которой мы изобразили на отдельном графике. Видно, что в рамках этого сценария нами учитывалось возможное начало паники масштаба и скорости 2008 года (ограниченный выход под линию тренда).

 

oil trend

Рис.29. Динамика цен на нефть

 

Затем, мы предполагали, что в игру вступит ЕЦБ и создаст собственную «волну» эмиссии, которая с одной стороны – снизит панические ожидания, с другой стороны – позволит временно решить долговой кризис PIIGs. По факту можно убедиться, что расчет оказался достаточно точным: в реальности стала развиваться паника, которая была остановлена эмиссией в 1 трлн. со стороны ЕЦБ: на графике возникла характерная «птица» резкого отскока цены, которую сформировали спекулянты и хеджеры, на ожиданиях стабилизации кризиса в ЕС (как мы и предполагали, однако дальнейшего роста к 150 долларам и не произошло).

 

Более подробно развитие событий на мировом рынке нефти с начала острой фазы кризиса по сегодняшний день можно проанализировать на графике ниже.

 

Scenarios for the development dynamics of the price of oil (Brent $)

Рис.30. Сценарии развития динамики цены на нефть (Brent $)

 

На графике отмечены все основные воздействия регуляторов на монетарные рычаги (весьма пестрый набор различных программ закачки ликвидности в мировую долларово-евровую систему) и последующую реакцию рынка. Такой подход позволяет приблизительно оценивать масштаб изменения цены и длительность волн «роста / падения» цен.

 

Совместно с историческими ценовыми уровнями и оценкой вероятных действий регуляторов при разных наборах сценариев это позволяет определить траекторию изменения цены для каждой сценарной комбинации.

 

combinations of scenarios

Рис.31. Сценарии развития экономик Европы и США

 

Отдельно выносится сценарий, который мы решили назвать «Европейский Лемон», суть которого заключается в неожиданном банкротстве крупного игрока: хедж-фонда, банка или крупной страховой компании. Причины срабатывания кризисного механизма могут быть самые разные, и вызваны экономическими реалиями ЕС: начиная от прихода к власти радикальных политических партий в депрессивных регионах с программами выхода из ЕС, до банальной подделки балансов, сокрытия истинных масштабов потерь финансовых «бегемотов» по деривативным рынкам и рынкам гособлигаций. Спусковым крючком может послужить и банкротство одного из производственных гигантов (скорее всего автомобильного концерна). В общем, сегодняшняя уязвимость экономической системы ЕС признается многими экспертами, а масштаб воздействия будет обратно пропорционален скорости реакции политиков, которые в 2012 году показали свою инертность. Реакция рынка нефти на «Европейский Лемон» в любом случае будет острой: цена резко упадет на уровень 80 долларов и ниже.

 

Как и прежде, учтем сценарии, рассматриваемые Правительством РФ при планировании бюджета. Министерство экономического развития разработало несколько вариантов динамики российской экономики, и особое внимание уделило вариантам, связанным с новым витком кризиса. В качестве одного из показателей при расчете влияния кризисных явлений на отечественную экономику эксперты Министерства также использовали цену на нефть.

 

Авторы сценариев склоняются к тому, что кризис будет продолжаться в умеренно-оптимистичном варианте. Для этого нужно, чтобы еврозона снизила остроту кризисных явлений и возобновила рост в 2013 году – т.е. бюджетная консолидация в Европе и США не должна затормозить рост крупнейших экономик. Темп роста мировой экономики, по расчетам экспертов, составит 3-3,5% в 2013 году, в 2014-15 годах он может ускориться до 4%. В этом случае рост российской экономики в период с 2013-го по 2015-й год составит 3,4-4,7%. Цена нефти ожидается в районе 110-120 долларов.

Наряду с умеренно-оптимистичным вариантом Минэкономразвития предусмотрело два других сценария разрастания кризиса – более «мягкий» (в документе Минэкономразвития он именуется как «сценарий А») и более жесткий («сценарий А2»).

 

Сценарий «А» подразумевает разрастание долгового кризиса, который в ближайшее время преодолеть не удастся. Большинство стран Европы в этом случае в течение 2013 года будут находиться в рецессии, а выход из финансового кризиса займет несколько лет. ВВП еврозоны продолжит падение еще на 1% – в 2013 году. При этом банковского коллапса вновь удастся избежать, а США, со своей стороны, смогут избежать жесткого сценария бюджетной консолидации (хотя темпы роста экономики существенно снизятся). Роста мировой экономики в этом случае составит 2,5%, нефть будет держаться выше отметки в 90 долларов. Темпы роста российской экономики в 2013 году могут замедлиться до 0,5-1,2% в первом полугодии, но затем она выйдет на траекторию 3-3,7% в год. Курс доллара в 2013 году вырастет до 37,2 рублей (временно), а инфляция вырастет до 8,6% (ненадолго). При этом темпы роста доходов населения снизятся в реальном выражении до 1%.

 

«Жесткий» сценарий развития кризиса («А2») приведет к падению ВВП в странах еврозоны до 2,8% в 2013 году. В этом случае абсолютно реальным станет риск банкротства отдельных стран и банков. Более того, в этом случае и самой еврозоне грозит изменение политико-экономической конфигурации. В 2014 году падение и вовсе перейдет в стагнацию, в результате чего произойдет расчистка и оздоровление банковского сектора, реанимация кредитования компаний и населения. В этом случае рост мировой экономики в 2013 году может составить 1,2%. В 2015 году ее рост возобновится до уровня более 3%, в основном за счет реализации потенциала роста экономики США и стран БРИК.

 

При «жестком» сценарии развития событий среднегодовая цена на нефть в 2013 году может упасть до $60 за баррель. В 2013 году доходы России от экспорта упадут на 31%. Курс доллара в этом случае в 2013 году поднимется до 45,9 рубля (с последующей коррекцией). Ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры и резкое сжатие экспортных доходов приведет к падению ВВП России в 2013 году на 2-2,7%. Однако затем, по мере улучшения обстановки, экономика России может вновь ускорится с темпом 2-4%. Доходы бюджета РФ в этом случае могут оказаться на 1,1-1,2 трлн руб. (1% ВВП) меньше по сравнению с базовым сценарием.

 

В Минэкономразвития отмечают, что при существенном падении цен на нефть удельный эффект на бюджет окажется ниже, поскольку потери будут компенсироваться положительным эффектом от девальвации рубля. Более слабый рубль будет приводить к повышению инфляции, что также будет иметь положительное влияние на номинальные параметры бюджета.

Опираясь на различные варианты динамики нефти и на расчет значимости нефтегазовых доходов в экономике РФ можно составить карту возможных сценариев для РФ:

Russia Economic Forecast

Рис.32. Сценарии развития Российской экономики

 

Среди всех сценариев, наиболее вероятными выглядит «семейство» из трех (1, 2, 4): т.е. темпы роста мировой экономики можно предположить в диапазоне 2,7 – 4%, ВВП РФ в диапазоне 2,9-4%, инфляция РФ – около 9%, курс доллара 25-29, нефть 115 – 130$, прирост импорта от 5 до 10%.

 

Остальные сценарии возможны, но наблюдаемые сегодня тренды в действиях основных регуляторов (см. рис. 33) существенно снижают их вероятность: достаточно взглянуть на расширение балансов крупнейших Центробанков мира для того чтобы понять, что эмиссия будет продолжаться еще как минимум несколько лет. Военный сценарий, спекулятивный и сценарий «Европейский Лемон» пока выступают в качестве возможных, но маловероятных.

 

Balances of central banks of the world

Рис.33. Балансы крупнейших Центробанков мира (млрд. дол)

 

4. Прогнозные сценарии развития экономической системы Беларуси в 2013 году.

 

В заключительной части меморандума мы, как обычно, подробно рассматриваем ситуацию в экономической системе Беларуси, выделяем сценарии дальнейшего развития и синхронизируем их со сценариями, описанными для экономик США, ЕС и РФ. Речь идет о вертикальной иерархии мировой экономики, в которой Беларусь находится на одном из подчиненных звеньев: направления развития экономики задаются глобальными игроками, и Беларусь может лишь следовать в русле заданных глобализацией трендов. Иными словами рычаги управления экономикой Беларуси имеют подчиненный характер и могут оказывать лишь точечное, краткосрочное воздействие. В тоже время, управление на более высоких уровнях пирамиды моментально отражается на экономике Беларуси.

 

Такая ситуация является следствием углубления связи между внешней (мировая) и внутренней (экономика РБ) средой. Причем эта связь уже не на уровне коррекции в сторону некоторого усиления или ослабления экономического роста — она кардинальная. Внешний мир приобрел решающее значение для национального хозяйства, и это четко обозначили экономические показатели даже на бытовом, потребительском уровне.

 

Если сравнить, к примеру, стоимость квадратного метра жилья в Минске с динамикой цен на баррель нефти (рис. 34), то можно выделить определенную зависимость (визуально она несколько искажается через запаздывание и инертность рынка недвижимости, но достаточно четко проявляет себя на участках сильных изменений цены):

property market

Рис.34. Стоимость 1 кв. метра жилья в Минске и среднемесячная цена нефти

 

Механизм наблюдаемой зависимости проходит через целую цепочку:

  • начиная от ускоренного роста мировой цены под давлением эмиссии крупнейших Центробанков Мира;
  • перетеканием валютной выручки на счета нефтегазодобывающих компаний России и нефтеперерабатывающих предприятий Беларуси;
  • рост положительного сальдо торгового баланса РФ, расширение импорта;
  • приток валюты в экономику Беларуси за счет роста импорта со стороны экономики РФ;
  • перераспределение дивидендов и инвестирование их части в столичную недвижимость.

С такой «подчиненной» позиции мы оценивали ситуацию в Беларуси в прошлых прогнозах. События последних лет еще раз укрепили нашу уверенность в правильности такого подхода, и очередной прогноз на 2013 год вновь базируется на иерархической подчиненности Беларуси в системе мирового разделения труда.

4.1. ИТОГИ 2012 года

Итак, сначала оценим изменения, которые произошли в экономической системе за 2012 год и сравним их с прогнозными ожиданиями в рамках сценариев, которые мы выделяли как наиболее вероятные.

 

Напомним два базовых сценария:

 

Сценарий 1: Стабилизирующий экспорт. Этот сценарий предполагался наиболее вероятным при развитии эмиссионных программам в США и ЕС. Учитывалось, что на фоне президентских выборов в РФ и связанных с этим событием внутренних издержек, бизнес-элита России не будет использовать уязвимость экономики Беларуси для агрессивного поглощения активов с помощью политического рычага. Предполагалось, что новые принципы управления экономикой:

  • Курс рубля больше не будет выступать социальным стабилизатором, и правительство не станет в дальнейшем акцентировать внимание общества на этом индикаторе. Курс переходит из категории ключевого экономического индикатора в категорию экономического рычага, с помощью которого будут корректироваться все дисбалансы во внешней торговле. Экспортеры получают сильную поддержку со стороны регулятора.
  • Профицит бюджета будет и дальше направляться на поддержку ключевых отраслей и социальных проектов для очистки денежной массы от инфляционной компоненты, но его использование станет очень директивным и сильно ограниченным по объему.
  • Привлечение средств от приватизации больше не будет рассматриваться как возможный вариант решения проблем, противоречащий основному вектору долгосрочного устойчивого развития Беларуси. Наоборот, в условиях полного отсутствия альтернативных источников внешнего заимствования этот источник станет основным.
  • Рынок труда, больше не будет находиться под протекцией государства, т.е. новые собственники постепенно смогут оптимизировать затраты, через существенное сокращение рабочих мест. Вся возможная безработица будет быстро «поглощена» рынком труда в РФ в рамках открытого перемещения рабочей силы в ЕЭП.

создадут все предпосылки для активного восстановления, а дополнительную поддержку окажет прирост импорта белорусских товаров в РФ на 10%. Рост экспорта и ограничение импорта существенно улучшат отрицательное сальдо. Наполнение бюджета и устойчивый приток валюты позволяет обслуживать долг и удерживать курс от сильных изменений, но высокая инфляция, усиленная «догоняющим» приростом зарплат перманентно создаст конвертационный навес, и курс продолжит мягко девальвировать. По причине высокой инфляции уровень процентной ставки сохранится высоким, хотя и снизится во втором полугодии. Предполагалось, что у правительства будет достаточно ресурса, чтобы и курс удерживать неизменным, и сглаживать остроту социальных проблем, связанных со снижением уровня жизни (на фоне мягкой девальвации).

 

Сценарий 2: Агрессивное поглощение. Сценарий казался вероятным в случае частичной эмиссии (когда один из регионов США или ЕС пытается отказаться от эмиссии или оттянуть ее на максимально длительный период). Для РФ это означало бы падение экономики и сокращение импорта более чем на 10%. Предполагалось, что различные экономические кланы в РФ не упустили бы своего шанса и активно использовали бы возрастающую уязвимость Беларуси для получения контроля над активами ключевых предприятий.

 

Итоговой оценкой для Беларуси предполагалось движение по сценарию стабилизирующего экспорта, но ближе к нижним границам, т.е. инфляция к концу года ожидалась выше 20%, зарплаты должны были вернуться к уровню в 400$, рост внешнего долга предположительно должен был остановиться (возможно даже сократиться в рамках краткосрочной его части). Сальдо торгового баланса ожидалось ниже 4 млрд. а курс белрубля предполагался у отметки близкой к 9 000 (рис. 35).

 

comparison table

Рис.35. Сравнение фактических значений 2012 года с прогнозными показателями

 

Сравнение прогнозных ориентиров и фактических значений демонстрирует два существенных расхождения. Во-первых, по факту в Беларуси сложился очень низкий экономический темп роста – всего 1,5%. (ниже прирост был зафиксирован лишь в 2009 году). Учитывая, что инфляция измеряется двузначным числом, можно смело говорить, что прирост весьма условный и по факту экономика простояла на грани рецессии. Во-вторых, сальдо торгового баланса резко приблизилось к нулевым значениям, чего не было с 2005 года.

 

Если проанализировать события, произошедшие в 2012 году, то можно объяснить улучшение сальдо торгового баланса за счет первого полугодия, когда велась активная торговля на экспорт по таким позициям как растворители и разбавители (рис. 36). В январе-июле профицит внешней торговли товарами составил 2 млрд. 13,8 млн. долларов. При этом экспорт растворителей и разбавителей внес решающий вклад в формирование положительного сальдо торгового баланса Беларуси. В январе-июле по сравнению с аналогичным периодом прошлого года экспортные поставки растворителей и разбавителей увеличились на 2,17 млрд. долларов. Во втором полугодии, когда многие спорные вопросы во внешней торговле с РФ были решены, экспорт по этим позициям снова вернулся на привычные уровни, а сальдо – в отрицательную область.

 

balance of foreign trade

Рис.36. Сальдо внешней торговли товарами

 

Линейная зависимость между валовым внешним долгом и отрицательным сальдо развивалась 5 лет (с 2005 по девальвационный 2011, рис.37). Судя по 2011 и 2012 годам можно предположить новое состояние системы: по левой шкале среднегодовые значения в диапазоне от -2 млрд. до -4 млрд. Рекорд 2012 вряд ли повторится снова, поэтому самое вероятное местонахождение точки для 2013 года – это долг в 30 млрд. и импорт, который продолжит «выедать» до 4 млрд.

 

gross external debt

Рис.37. Внешний валовый долг РБ в зависимости от сальдо торгового баланса

 

В прошлом прогнозе достаточно близко был определен уровень возможной потребительской инфляции (ожидалось 17,5% – получили 21% в среднем по году). Но для экономики в целом инфляция носила намного более разрушительный характер.

 

Inflation rate Belarus

Рис.38. ВВП в Республике Беларусь

 

Так, если рассмотреть составные компоненты прироста ВВП на рисунке 38, то видно, что весь прирост – это инфляция (в данном случае для ее определения используется дефлятор ВВП, который включает в себя не только потребительскую инфляцию, но и инфляцию производителей широкого спектра: от промышленности до производителей сельскохозяйственной продукции). По оценкам Национальной статистической службы значение для 2012 года составило 76,5%, в то время как реальный прирост, пересчитанный через сопоставимые цены, дает всего 1,4% (причем последний квартал по реальной части вообще показывает минус – экономика Беларуси погружается в рецессию).

 

Этот момент особо опасен: потребительская инфляция пока не отобразила всего накопленного в системе инфляционного потенциала. Конкуренция пока демпфирует скорость прироста (особенно по импортным ценам на непродовольственные товары), но вот компонента пищевой продукции за 2012 год перешагнула планку в 30% по приросту цен.

 

retail sales

Рис.39. Розничный товарооборот

 

В целом, розничный товарооборот достиг в 4-ом квартале 2012 года уровня докризисного пика 2008 года и «предевальвационного» пика 2010 года – 6,5 млрд. долларов. Пересчет в сопоставимых ценах демонстрирует намного более оптимистичную картину – реальный прирост достиг 14%, а за счет инфляции всего потребительского сектора добавлено «всего» 57%.

 

Иными словами белорусский потребитель купил в 2012 году на 14% больше товаров по ценам, выросшим на 60% относительно 2011 года и «показал» оборот на рекордных уровнях.

 

Сколько же заработал потребитель?

 

Как и ожидалось, дефицит рабочих кадров вкупе с политическими ориентирами по ключевым показателям (а зарплата, выраженная в долларах, считается негласным показателем для большинства населения) привел к резкому восстановлению уровня зарплатных и пенсионных доходов, параллельно произошла существенная индексация социальных выплат.

 

avarage salary

Рис.40. Номинальная начисленная среднеквартальная заработная плата

 

К концу года народный индикатор «зарплата в долларах» достиг ключевой отметки в 500 долларов: если оперировать среднегодовым значением, то номинальный прирост составил 12,8% (от 390$ до 440$). Интересно сравнить это значение с расчетами Национального статистического Комитета (рис. 41):

 

productivity

Рис.41. Рост производительности труда и реальной заработной платы

 

Видно, что в среднем реальная заработная плата выросла за 2012 год на 8,5%, и ее рост существенно обогнал стагнирующую динамику по производительности труда (рассчитанную по агрегированному показателю ВВП). Расхождение производительности и роста зарплаты – критически важный показатель, сигнализирующий о будущей неустойчивости системы. Ведь если ВВП – показатель валового заработка, то средняя производительность – выработка работников. Заработная плата по темпу своего роста не должна сильно отрываться вверх от производительности работника, т.к. достаточно скоро по консолидированным показателям прибыли (в данном случае ВВП) начнется ухудшение.

 

Возникает вопрос: кто являться спонсором роста заработной платы?

 

Спонсором выступает государство. Если проанализировать рисунок 121, то видно, что произошел окончательный слом в тенденциях внутреннего кредитования последних 6-7 лет, когда профицит бюджета направлялся на поддержку ключевых отраслей и социальных проектов и одновременно служил очисткой денежной массы от инфляционной компоненты. Правительство с 2006 года выступало в качестве донора, обеспечивая предложение денег в системе. Пока темпы роста были достаточно высоки, а внешние условия благоприятными, такой поход оказывался весьма эффективным внутренним механизмом противодействия внешним дисбалансом без принципиальных изменений в самой экономической системе. Часть инфляционных денег изымалась через налоги и поступала в банковскую систему как профицитные остатки, которые распределялись затем через механизмы льготного государственного кредитования.

 

dynamics of domestic credit

Рис.42. Динамика структуры внутреннего кредита

 

По результатам 2012 года можно убедиться, что масштаб остужающего эффекта сильно снизился, вызвав стагнацию в частном секторе экономики. Прежде всего, произошло значительное сокращение в жилищном кредитовании, прошел агрессивный секвестр по всему перечню социальных программ и проектов.

 

Сокращение экономики будет оказывать сильное давление на распределение кредитных денег в экономике. Видно, что после 2011 года весь девальвационный эффект, который выразился в появление большого количества профицитной рублевой ликвидности на балансах органов госуправления, перешел на кредитование коммерческих государственных предприятий. Параллельно с этим сильно снизилась кредитная активность в частном секторе – что самое опасное, она приобрела устойчивый тренд к стремительному снижению. Иными словами государственные органы сместили акценты в перераспределении профицита бюджета в сторону государственных предприятий, значительно сократив льготное кредитование частного сектора. Причем значительная часть кредитных средств, поступающих на государственные предприятия, направляется не только на программы модернизации, но и на повышение заработных плат, т.е. оплачивает этот рост государство.

 

Можно возразить, что в какой-то мере это та же самая социальная поддержка, только изменяется ее канал. Но это не так: при распределении профицитных денег через социальное льготное кредитование государство дозировано поддерживает доходы в выбранных социальных группах (как правило, с доходами ниже среднего), либо стимулирует спрос в отраслях (например, через льготное кредитование социального строительства). В любом случае, обслуживает этот вновь созданный спрос множество экономических агентов, т.е. по сути – вся система. Это означает стимулирование рыночных законов и повышение эффективности, рост мультипликативного эффекта в экономике.

 

Если же профицитные деньги в определенной части кредитуют рост заработной платы работников предприятий, то при растущей производительности труда это может благотворно повлиять на экономику (повышение мотивации, приток кадров на рынок труда и т.д.). Но при падающей производительности труда этот канал вместо очистки от инфляции сам начинает усиливать инфляцию – сначала по отдельным отраслям, а затем в целом по всей системе. К сожалению, в 2012 году произошел именно последний случай – кредитный поток от профицитной части был перенаправлен в промышленный сектор, где через повышение оплаты труда на фоне падающей производительности привел к росту инфляции во всей системе (первым взрывной рост цен продемонстрировало сельское хозяйство).

 

Если рассмотреть реакцию домохозяйств, то 2012 год прошел в достаточно привычном русле: население продолжило накапливать валютную позицию, сместив акцент на небольшие, но все-таки проценты в валютных депозитах (см. рис. 122). Эта логика совершенно понятна и естественна для массово-бессознательного поведения при выборе наименьшего риска в игре с ограниченной информацией. Рассмотрим, в каком информационном поле находится сегодня типовое домохозяйство с небольшими накоплениями в 7-10 тысяч долларов (либо 60 – 100 млн. рублей):

  • Во-первых, население видит жесткое развитие инфляционных процессов на потребительском рынке. Стремительно растут цены на питание, от них пока отстают цены на товары длительного пользования – кстати, реальный прирост в 14% розничного товарооборота в 2012 году пришелся именно на этот сектор. У населения развит «синдром 90-ых», когда галопирующая инфляция уничтожила накопления многих поколений, поэтому инфляционные ожидания перешли на рельсы самоподдерживающейся системы с положительным усилителем по обратной связи.
  • Во-вторых, курс, который раньше при схожих темпах инфляции компенсировал большую часть потерь от роста цен (19998 – 2005) совершенно незначительно колеблется в районе 8 500 – 9 000 рублей за доллар. Извечная долларовая «заначка», спрятанная между книгами инфлирует даже быстрее, чем рублевый остаток на зарплатной карточке, который дисконтируется по соблазнительно высокой ставке в 30-40% годовых.
  • В-третьих, проценты по кредитам также высоки, а их доступность поражает воображение: достаточно солидные суммы на потребительские нужды можно оформить всего за несколько десятков минут, а банки наперебой предлагают невиданные ранее кредитные продукты. Тем не менее, размещение части капитала в недвижимости или крупных покупках (например, автомобиля) для многих становиться невозможным – собственных средств пока слишком мало, а заместить остальное через кредиты – слишком дорого.
  • В-четвертых, альтернативные пути вложения накоплений в отечественный фондовый рынок, инвестиции в реальные активы экономики через облигационные фонды и другие инструменты частного инвестирования полностью закрыты для понимания большим количеством населения. Отечественная инвестиционная инфраструктура также не готова для массового приема потока заявок от частного сектора.
  • В-пятых, психологически население полностью воспринимает возможность следующих витков девальвации. Население чувствует, что удерживать курс больше никто не будет, и сохраняет веру в непоколебимость банковских валютных депозитов (возврат которых гарантирует государство).

В итоге выбран единственный возможный путь для размещения накоплений – валютные депозиты. Смысл в том, что минимизация рисков, казалось бы, находится именно в этой точке: с одной стороны, домохозяйство защищает свои накопления от вероятной девальвации, с другой стороны, компенсирует хотя бы часть инфляционных потерь через процент по валютным депозитам. Безусловно, даже самый приблизительный расчет показывает, что средняя ставка по долларово-евровым вкладам (обычно до 5%) не может компенсировать даже половину потерь от инфляции. Поэтому часть населения предпочитает разбивать накопления на несколько частей и пытаться компенсировать инфляционные потери на рублевых вкладах, тем самым создавая т.н. «девальвационный» навес, который сработает при первых признаках роста курса – самопроизвольно будет запущена очередная атака на курс.

 

Поэтому можно предположить, что при любой краткосрочной структуре размещения накоплений конечным состоянием будет являться долларовый депозит, что абсолютно четко видно по статистике Национального банка Беларуси:

 

deposits in rubles

Рис.43. Депозиты населения Республики Беларусь

 

Выводы по состоянию экономической системы на начало 2013 года:

  • Произошло развитие гиперинфляционной спирали в экономической системе, особенно – в производственном и сельскохозяйственном секторах;
  • На потребительском рынке инфляция сдерживалась конкуренцией в секторе непродовольственных товаров и высоким уровнем запасов. Это позволило торговле показать реальный рост на 14% и более низкие темпы инфляции. Тем не менее, у потребителей начали формироваться устойчивые инфляционные ожидания;
  • Правительство переместило акцент во внутреннем кредитовании с частного сектора, на сектор государственных коммерческих предприятий: определенная часть бюджетных средств была направлена на финансирование роста заработных плат до психологически важного ориентира в 500 долларов;
  • Рост заработных плат, с одной стороны оказал поддержку выпадающему из-за инфляции потребительскому спросу, с другой стороны – усилил инфляцию, т.к. происходил в неизменных технологических и управленческих условиях (функция производительности труда при этом стагнировала второй год);
  • Параллельно, в 2012 году происходила оптимизация бюджетов многих сфер бизнеса. Высокая инфляция вкупе с высокой ставкой кредита снизила деловую активность: по данным Минстата в промышленности за 2012 год было уволено в совокупности 14 тысяч человек, в строительстве – 16 тысяч, в образовании – 6 тысяч, транспорт и связь лишились 3,5 тысячи человек. Положительный прирост показала лишь сфера торговли: на работу было принято дополнительно 9 тысяч человек (что в принципе логично, учитывая реальный рост розничного товарооборота);
  • В торговом балансе первое полугодие наблюдался небывалый вот уже 7 лет положительный результат, который полностью обнулился к концу года (во втором полугодии были решены все обнаружившиеся противоречия в договорной базе ЕЭП). Последние месяцы 2012 торговый баланс вновь достиг привычных отрицательных значений на уровне 2005-2007 года;
  • Экономическая стагнация в основных сферах экономики в итоге привела к минимальным темпам роста ВВП (исключая 2008 год мирового кризиса) и даже к падению ВВП в отрицательную область в 4-ом квартале. Официально это первый признанный спад экономики с 2000-го года, что может сигнализировать о масштабном влиянии происходящих интеграционных процессов в формате ЕЭП с одной стороны и вступлении РФ в ВТО с другой стороны;
  • Население оказалось зажатым между целым набором рисков: потребительская инфляция уничтожает накопления, а при фиксированном курсе валютные накопления перестают играть роль защиты (фактически произошел возврат к долларовой инфляции 2008 года). Казалось бы, высокие ставки по рублям позволяют обыграть инфляцию, но девальвационные ожидания делают такую игру слишком рискованной. Де-факто, население получило своеобразный «налог на капитал», ставка которого равна уровню инфляции: домохозяйства вынуждены хранить свои сбережения в валюте, размещаемой на депозите (хоть небольшая компенсация инфляции). При этом удельный вес валютных накоплений приблизился к 80%. Остальные 20% можно смело отнести к спекулятивным позициям – при первом ухудшении ситуации они будут переведены в валюту (являются квази-валютой). Уход на рынок недвижимости также закрыт для большинства домохозяйств – собственных накоплений не хватает. А кредитный рынок закрыт из-за высоких ставок;
  • Действия регуляторов в 2012 году носили последовательный характер: сначала, был решен вопрос с восстановлением доходов населения (и одновременным достижением социально значимого индикатора в 500 долларов), далее начался поэтапный секвестр бюджета и определение ключевых объектов на модернизацию, активизировалась работа по поиску инвесторов на ряд промышленных предприятий.

Вероятные сценарии развития экономической системы Беларуси в 2013 – первой половине 2014 года.

Итак, сегодняшняя экономическая уязвимость Беларуси отчетливо просматривается через большой набор макроэкономических показателей: уже привычные для населения девальвация и инфляция в отличие от предыдущих лет проходят на фоне экономического спада. Это особенно опасно, учитывая, что на рынке труда идут принципиальные изменения, влияние которых будет чувствоваться уже в самое ближайшее время. Дело в том, что на пенсию начинает выходить поколение, которое обеспечивало экономический рост последних десятилетий, в тоже время замещающий пласт молодых людей, попадающих в секцию экономически активного населения, существенно уступает выбывающему пласту, как по численности, так и по профессиональной подготовке (см. рис. 44 и рис. 45).

 

Ситуация будет усугубляться еще и открытостью рынка труда в рамках ЕЭП: дифференциал ставок по зарплате может стать фактором, усиливающим отток кадров (особенно молодых специалистов). Сокращение трудового потенциала вызовет разбалансировку производственных мощностей с реальным предложением рабочей силы. Существующие сегодня мощности могут уже через полгода оказаться избыточными, но государственное планирование во многих секторах экономики создаст перенапряженный план. В итоге, вероятно дальнейшее падение эффективности экономики из-за обгоняющего роста заработной платы над реальной производительностью труда.

 

Создаются все предпосылки для свободной миграции трудового ресурса не только в рамках ЕЭП, но и активное распределение работников по предприятиям Беларуси с разной степенью модернизированности, чтобы обеспечить себе максимально возможную замыкающую ставку заработной платы. В результате относительно старые производственные мощности не будут полностью загружены и план на них будет выполняться за счет фиктивного сокращения трудозатрат на единицу продукции, а реально – за счет выпуска низкокачественного и неконкурентного продукта.

 

Belarus employment

Рис.44. Половозрастная пирамида населения

 

Belarus employment rate

Рис.45. Динамика спада экономически активного населения

 

Помимо разбалансировки рынка труда, дополнительная нагрузка появляется и на бюджет, т.к. пенсионный фонд становится неподъемным под новое количество занятых в экономике. Регуляторы вряд ли выберут непопулярный у населения путь повышения пенсионного возраста, скорее всего, будет активно привлекаться миграционный трудовой ресурс. Это может ослабить остроту проблемы, но в долгосрочной перспективе несет свои собственные риски. К сожалению, полностью проблему это не решит, т.к. квалифицированные инженеры, строители и профессиональные рабочие промышленности (с высокой долей технологической составляющей) вряд ли будут в числе мигрирующей рабочей силы.

 

population

Рис.46. Численность населения с и без учёта миграционного прироста

 

На сегодняшний день тяжело оценить масштаб оттока рабочей силы из Беларуси в другие страны. Косвенно можно предположить только скорость этого процесса: если взглянуть на статистику, публикуемую Национальным банком по личным переводам, то по статье «оплата труда полученная» наблюдается изменение более чем в 20% (рис. 47).

 

money transfer

Рис.47. Личные переводы, полученные Республикой Беларусь

 

Последним фактором, который нужно учесть при формировании сценариев – это позиция крупного российского капитала в отношении эксклюзивных промышленных и инфраструктурных объектов экономики Беларуси. Экономическая уязвимость будет однозначно расценена как сигнал для получения контроля над предприятиями третьего кластера (подробную классификацию см. в меморандумах предыдущих лет), т.е. над предприятиями, которые обслуживают внешний спрос, используя внутренние ресурсы. Это компании – экспортеры в чистом виде, использующие, как правило, материальные конкурентные преимущества страны (для Беларуси это национальные бренды на мировом рынке). Девальвация обеспечила отрасли конкурентные преимущества по цене на внешних рынках, сжатие внутреннего спроса означает удешевление факторов производства (кроме капитала). Потенциальный спад в мировой экономике и рост торгового протекционизма, однако, ограничивают возможности роста продаж; это влияние сильно дифференцируется по видам продукции (например, цена калийной соли существенно снижается в кризисные периоды, а продукты питания и сельскохозяйственное сырье устойчиво растут).

 

Конечно, таким предприятиям обеспечено повышенное внимание правительства на протяжении всего инвестиционного горизонта – а это чревато не только помощью, но и угрозами для инвесторов в виде национализации и дискриминационного валютного контроля. Но, несмотря на эти риски российский капитал будет использовать весь арсенал давления на власть, чтобы заполучить полную собственность над предприятиями.

 

Отсюда три сценария, которые мы можем сформулировать как наиболее вероятные к реализации в 2013 – начале 2014.

 

Сценарий 1. Агрессивное поглощение. Сценарий основан на предположении, что в условиях экономической уязвимости Беларуси российский капитал будет проводить активные действия с целью получить контроль над ключевыми предприятиями (обслуживающими внешний спрос при использовании в большей части внутренних ресурсов). Эти действия будут идти через властные каналы, и принимать две формы: во-первых, точечная кредитная помощь, весьма ограниченная по масштабам, но на приемлемых условиях для Правительства Беларуси. Во-вторых, ценообразование на нефть и газ, выставление специальных льгот, скидок и бонусов (либо же напротив – ужесточение имеющихся экспортных пошлин и тарифов).

 

forecast for Belarus 2013

 

Для экономики этот сценарий может означать ускоряющийся спад, плавную девальвацию (до 10 500 рублей) и инфляцию на высоком уровне (около 17%) при уровне процентной ставки около 25% годовых. Сальдо торгового баланса будет на привычных отрицательных уровнях (-4 млрд. по году), внешний долг будет продолжать расширяться (в основном за счет кредитов корпоративному сектору). Доходы от сопутствующей поглощению приватизации будут позволять балансировать государственные финансы, а единый рынок труда – снимать напряжение по нарастающей безработице, которая возникнет прежде всего в прослойке малоквалифицированных позиций. Одновременно с этим будет расти спрос на профессиональную, хорошо обученную рабочую силу, что станет драйвером дальнейшего роста заработных плат.

 

Сценарий 2. Углубление экономической интеграции в ЕЭП. Один из вариантов агрессивного поглощения. Возможен в случае обострения мирового кризиса (соответствует сценарию секвестра по ЕС или США, сценариям А и А2 для РФ). В этом случае экономике Беларуси понадобится внешняя помощь в масштабах 4 – 5 млрд. долларов прямых дотаций: очевидно, что донором может выступить только РФ. Достаточно вероятно, что дополнительным требованием к поглощению будет более тесная интеграция Беларуси в ЕЭП через постепенный ввод российского рубля (во всяком случае, как средства взаиморасчетов между резидентами, параллельно с наличным белорусским рублем для населения).

 

forecast for Belarus 2014

 

При таком развитии событий можно ожидать развития инфляции (до 20% годовых), роста курса доллара до 10 000 и его фиксацией уже с помощью ЦБ РФ, расширение внешней задолженности до 39 млрд. (как в части государственного долга, так и по корпоративному долгу). Экономический рост может возобновиться (вплоть до 3% годовых) при полном открытии рынков сбыта РФ и поступлении инвестиций (прежде всего в сельскохозяйственный и машиностроительный сектор).

 

Сценарий 3. Эмиссионная независимость. Сценарий возможен в случае, если Правительство Беларуси попытается самостоятельно решать проблемы с помощью эмиссионного рычага, не прибегая к масштабной приватизации при одновременном наслоении очередной острой фазы мирового кризиса.

 

forecast for Belarus 2013-2014

 

В этом случае произойдет откат всей экономической системы к рубежам 2 000-ых – галопирующая инфляция, девальвация с темпом в 20-30% в квартал, экономический спад и т.д. Бегство от рубля в доллар на фоне падения доходов населения и растущего недоверия к банкам из-за тяжелого финансового положения последних, может привести к торможению роста и сокращению объема средств, хранимых населением в финансовой системе. Проще говоря, к изъятию вкладов и переводе их в наличную валюту (речь идет именно о совокупности рублевых и валютных вкладов, потому что простой переток из рублевых депозитов в валютные для системы не так страшен).

 

Развитие событий по такому сценарию в сколько-нибудь заметных масштабах (скажем, изъятие 10% вкладов) будет однозначно означать меры правительства по спасению банковской системы – замораживанию и реструктуризации вкладов населения.

Отягощающим моментом является высокая стоимость денег – высокие ставки по депозитам, которые сейчас ложатся тяжелым грузом на систему и заставляют ее решать краткосрочные вопросы ликвидности за счет долгосрочной устойчивости, путем «проедания» (через выплату завышенных процентов) основных сумм.

 

Если такая мера, как замораживание вкладов будет принята, это означает, что другого средства проведения денежно-кредитной политики, кроме эмиссии, в распоряжении не осталось, а значит, на указанные события собственно кризиса начнут налагаться уже последствия борьбы с ним органов госуправления. Сегодня очень тяжело оценить последствия этого пути, но можно однозначно утверждать, что уже через несколько кварталов после перехода на эмиссионные рельсы национальная банковская система будет находиться на грани полного краха.

Выводы:

В заключительной части мы выбираем наиболее вероятный «рабочий» сценарий. Выбор сценария опирается на обновленную статистику по распределению долгового бремени между странами:

 

Мировой экономической системе в 2013 году предстоит погасить долговые обязательства на сумму близкую к $7 трлн. В 2012 году странами были сделаны первые попытки по улучшению бюджетов, но принципиально картина не изменилась: в ближайшие годы в дополнение к обслуживанию долга прошлых лет необходимо привлечь деньги на новые, вновь созданные долги государств.

  • Япония: к погашению в 2013 году – более $3,1 трлн. (дефицит бюджета в 2012 – более 3,1% ВВП);
  • США: к погашению в 2013 году – свыше $2,5 трлн. (дефицит бюджета в 2012 – 8,9% ВВП);
  • Италия: к погашению в 2013 году – свыше $400 млрд. (дефицит бюджета в 2012 – 4,2% ВВП);
  • Франция: к погашению в 2013 году – более $350 млрд. (дефицит бюджета в 2012 году – 4,5% ВВП);
  • Германия: к погашению в 2013 году – более $250 млрд. (дефицит бюджета в 2012 – 1% ВВП);
  • Канада: к погашению в 2013 году – более $200 млрд. (дефицит бюджета в 2012 – около 2% ВВП).

 

Масштаб выплат таков, что одним из немногих способов не допустить банкротства всей системы – это эмиссия валюты, в которой номинированы долги. Макроэкономические регуляторы (центробанки) в каждом из регионов не допустят действий, которые даже гипотетически могут вызвать переход процессов в неконтролируемый режим, под которым сегодня предполагаются следующие две крайности:

  • Во-первых, приход к власти радикальных политиков, готовых взять на себя ответственность за более жесткие и радикальные реформы;
  • Во-вторых, разгон инфляции, запуск самоподдерживающейся инфляционной спирали.

 

Пока инфляция находится на относительно низких уровнях, эмиссия будет продолжаться. Да, будут делаться попытки одновременного секвестра наиболее расходных статей, но все же приоритет в управлении будет отдаваться тем рычагам, которые позволят гарантировать сохранность и устойчивость системы. Скорее всего, приход к власти национальных политиков, готовых взять на себя ответственность за жесткие и непопулярные реформы совпадет с раскручиванием инфляционной спирали и завершении эмиссионных программ мировыми Центробанками.

 

Повторимся: все действия регуляторов в 2013 году будут направлены не на то, чтобы избежать экономического ухудшения в своих регионах (в текущих условиях безболезненного варианта решения проблемы долгов нет), а на то, чтобы сделать ухудшение максимально плавным, без резких, шоковых потрясений. Поэтому на 2013 год мы вновь предполагаем эмиссию: как в США, так и в ЕС. Но в отличие от 2012 года, когда этот процесс «накатывал» волнами (то со стороны ФРС, то со стороны ЕЦБ), в 2013 году США будут держать «станок включенным» пока либо экономика не покажет существенный рост, либо не начнется масштабная инфляция. Параметры этого семейства сценариев были оценены выше: темпы роста мировой экономики можно предположить в диапазоне 2,7 – 4%, ВВП РФ в диапазоне 2,9-4%, инфляция РФ – около 9%, курс доллара 25-30, нефть 115 – 130$, прирост импорта от 5 до 10% относительно уровня 2012 года.

 

Для Беларуси, это будет означать движение по сценарию агрессивного поглощения, т.е. инфляция к концу года снизится к 17%, зарплаты будут находиться около 500$ и еще увеличатся, внешний долг расширится, курс снизится к 10 000, ставка будет понижена до 25% а экономический рост будет либо незначительным, либо отрицательным (в зависимости от методов поглощения). Сальдо торгового баланса вернется на отрицательную территорию и достигнет значения около 4 млрд.

 


The authors

 


Подписаться на рассылку

RSS

1 комментарий на “Меморандум 2013! Обзор экономической ситуации и основные сценарии развития в США, Еврозоне и России. Прогноз развития экономик Беларуси и России на 2013 год”

Оставить комментарий